Прикосновение полуночи

Пол усеяли маленькие тела, словно какой-то ребенок в расстройстве разбросал оловянных солдатиков. У стен тела лежали гуще, будто сметенные в сторону гигантской метлой. Четырехфутовый варан валялся кверху брюхом, и одного взгляда на изломанное тело хватало, чтобы понять – его мучения уже кончились. Деревяшка размером с небольшой кинжал проткнула ему горло.

Холод внес меня в комнату, давя сапогами деревянный и металлический мусор. Я уставилась на мертвую ящерицу, я боялась посмотреть по сторонам. Боялась пристальней взглянуть на маленькие тела, боялась, что феи-крошки мертвы точно так же, как несчастное животное.

Перед Хафвин тянулся конвейер из крошечных тел. Если раньше мне казалось, что у меня слишком много телохранителей и слишком много любовников, то сейчас рук явно не хватало. Королева слишком многим велела остаться с ней. Да еще Рис увел кого-то...

– Пошлите кого-нибудь к королеве сказать, что нам нужны еще люди, и пусть они захватят кого-нибудь из целителей.

Хафвин оторвала взгляд от раны, которую пыталась зажать клочком ткани, и воззрилась на меня:

– Целителей? Ты хочешь, чтобы сидхе лечили фей-крошек?!

– Королева не велит нам тратить силы на малых фейри.

Это было правдой. Хотя кое-кто из целителей и по своей воле не притронулся бы к малым фейри. Словно считали их заразными.

– Ты можешь их вылечить?

Хафвин была откровенно удивлена.

– Ты действительно хочешь, чтобы я их лечила?

– Ты – целитель, Хафвин. Неужели ты сможешь спокойно сидеть и смотреть, как они умирают?

Она опустила голову, и я заметила, что плечи у нее трясутся.

Слышно не было ничего, но, когда она снова взглянула на меня, ее лицо было залито слезами.

– Ты права, мне больно видеть столько страданий и не иметь возможности помочь.

– Тогда помоги тем, кому сможешь, а я раздобуду еще целителей.

– Кого ты хочешь за ними послать? – спросил Холод. Он держал меня на руках без всякого напряжения; казалось, он мог бы носить меня всю ночь напролет. Наверное, на самом деле мог.

Я поняла, что его обеспокоило.

Андаис, должно быть, вся погрузилась в свои палаческие забавы. Моя тетушка не любила, когда ее развлечениям мешали. Те, кто ее прерывал, имели немало шансов пополнить шоу собственной персоной. И что теперь? Послать того, кто мне меньше всех дорог, или того, кто скорее ее убедит?

– А ты кого посоветуешь?

Я развернулась и уставилась на Холода.

– Если ее захватило кровавое вожделение, то никто другой не сможет пробиться к ее разуму.