Прикосновение полуночи

Китто подошел к Холоду.

– Я бы с радостью носил твой знак, Мерри.

Мне пришлось улыбнуться. Если отметины и вправду могут помочь проследить за каждым из нас, то Китто нельзя оставлять без знака.

Он протянул руку без малейшего сомнения. Я коснулась рукой его предплечья. Он зашипел, как рассерженный кот, но не отдернулся. Когда я отняла руку, у него на коже исходила кровью моя бабочка. Я потерла собственное предплечье.

– Давайте сменим руку для следующего, ладно?

– А кто будет следующим? – спросил Иви. – Ничего личного, принцесса, но я соглашался на секс, не на рабство.

– Что ты имеешь в виду под "рабством"? – нахмурилась я.

– Отметины означают, что мы – твои люди, – сказал Дойл. – Это свидетельство того, что Богиня выбрала нас для тебя.

– Так это получится не со всеми? – уточнила я.

– Только с теми, кто воистину предназначен быть твоим.

– Моим – в каком смысле?

– Я не уверен в определении. Порой появляется воин – именно тогда, когда он нужен, – и дает тебе клятву. Иногда – пророчица.

– Знаки начинают собирать народ лишь в случае крайней необходимости, – заметил Рис.

– Но если знак появился, его не стереть, – сказал Готорн.

– Знаки королевы стерлись, – напомнила я.

– Об этом лучше не упоминать вслух, – сказал Рис. – За пределами этой комнаты – точно.

– Я с радостью дам обет принцессе, – заявил Адайр. Он положил шлем на прикроватный столик и принялся расстегивать латную перчатку.

Я прижала ладонь к обнаженной руке Адайра, но ничего не произошло.

– Черт, – выразился Рис.

– Чтобы попасть в свиту Андаис, чтобы доказать свое право носить ее знак, нам приходилось драться.

– Не думаю, что право носить знак Мерри можно заслужить дракой, – сказал Холод.

– А это важно – отметить его именно сегодня? – спросил Гален.

– Королева вскоре заберет Мерри, чтобы говорить с Таранисом, – напомнил Холод.

– Мне будет спокойней, если мы убедимся хотя бы в одном. Если Мерри возляжет с Адайром и его кожа и после этого не примет ее знак, то, возможно, она призвала уже всех, кто нужен ей для победы. – Дойл подошел к другой руке Адайра, чтобы поскорее освободить его от доспехов. Холод, помедлив мгновение, присоединился к нему. Одну деталь за другой они снимали латы с Адайра, открывая тело и белье, которое не давало металлу натирать кожу.