Прикосновение полуночи

Ступни у нее не были такими младенчески-мягкими, как у Шалфея, но весила она, как и он, больше, чем следовало ждать от создания с кукольным тельцем и крыльями бабочки.

Иви и Готорн загородили меня от раковины. Они перекрыли мне вид, но их тела защищали меня будто щиты. Возражать не стоило.

– Надеюсь, мне все же удастся тебя трахнуть до того, как меня из-за тебя прикончат.

Готорн стукнул его в грудь кулаком в латной перчатке. Иви охнул, а потом я услышала звук рвущейся ткани и крики.

Душистый Горошек стрелой взлетела мне на плечо и спряталась в волосах, визжа от ужаса.

Такое мелкое создание – и так много шума. Я слышала, как мужчины что-то кричат, но что – было не разобрать сквозь пронзительный визг феи. Широкие спины мужчин обеспечивали мне защиту, но также скрывали от меня происходящее, так что я ничего не видела и не слышала и могла только надеяться, что ничего слишком страшного не происходит. Я посчитала хорошим признаком, что стражи пока просто стояли передо мной, а не уложили на пол, прикрыв сверху собственными телами. Смертельной опасностью, надо полагать, еще не пахло.

Душистый Горошек цеплялась за волосы и воротник жакета, непрерывно визжа прямо мне в ухо. Я ужасно хотела схватить ее и заставить замолчать, но побоялась, что сломаю ей крылья. После смерти Беатриче я уже не знала, какие травмы у малых фейри исцеляются, а какие – нет. Я загородила ухо ладонью, но тут же отдернула руку, потому что накололась на что-то вроде шипа или булавки. Малышка перестала визжать и принялась извиняться.

Видимо, я задела пальцем ее браслет из розовых шипов. На кончике пальца показалась капелька крови.

Лопотание феи перекрыл бас Дойла:

– Почему ты прячешься от нас?

Ему ответил грубый мужской голос:

– Я не от вас прятался, я прятался от него.

Я попыталась выглянуть из-за Иви с Готорном, но они передвинулись одновременно со мной, старательно меня прикрывая. Я крикнула:

– Дойл, можно уже смотреть?

– Готорн, Иви, дайте принцессе взглянуть на пленника.

– Пленника? – переспросил грубый голос. – Меня незачем брать в плен, принцесса!

Голос показался мне смутно знакомым.

– Почему ты боялся Онилвина? – задал следующий вопрос Дойл.

– Я думал, он пришел убить меня, как убил мою Беа.

Наверное, мы все дружно вздохнули и забыли выдохнуть.

– Ты видел, как он это сделал? – спросил Дойл. Его голос упал в тишину, словно камень в колодец. Мы ждали, когда камень долетит до дна.

Онилвин ответил раньше.