Прикосновение полуночи

Что же могло быть так ужасно, что это сочли бы невероятным? От какого извращения в ужасе отвернулась Беатриче?

– Ее сидхе потребовал еще одно свидание, чтобы попытаться убедить Беатриче изменить решение. Я умолял ее не ходить.

– Почему? Ты боялся за ее жизнь? – спросил Дойл.

– Нет, нет. Если бы мне только пришло такое в голову, я бы никогда не отпустил ее к нему на свидание, – ответил Гарри.

– Тогда в чем причина?

– Я ревновал, а кто бы не ревновал? Я боялся, что он снова ее сманит. Да поможет мне Богиня, я только о своей ревности и думал.

Наверное, Дойл подал какой-то знак, потому что Холод и Гален отпустили руки Гарри. Он потер руку, которую держал Холод.

– И ты спрятался при виде Онилвина, потому что принял его за ее любовника.

– Мы думали, что он пришел убить Гарри, – сказала Душистый Горошек. – Если бы она рассказала кому-то свою тайну, то только Гарри. Я сказала ему спрятаться.

– Если ты боялся одного Онилвина, почему ты не выбрался из укрытия, когда вошли мы все? – спросил Дойл.

– А ты хотел бы, чтобы кто-то узнал, что ты спрятался, вместо того чтобы броситься на мужчину, которого считал убийцей твоей любимой? Неужто я хотел бы, чтоб Мрак или Убийственный Холод узнали, что я такой трус?! – В его глазах заблестели слезы.

 – Я сам не знал, что я такой трус.

– Онилвин, – позвал Дойл, – так почему ты решил нас опередить? В чем истинная причина?

Онилвин открыл рот, но ему пришлось громко прокашляться, прежде чем заговорить.

– Если начистоту, то я знал, что принцесса меня терпеть не может.

При таком богатом выборе мужчин она спокойно может держать меня вдали от спальни. А я хотел скова прикоснуться к женщине. Я думал, что, если найду что-нибудь, если разберусь с этим убийством, это мне зачтется.

Я ошеломленно уставилась в его окровавленное лицо со злыми глазами. Он встретил мой взгляд.

– И почему я тебе не верю? – спросила я.

Глаза мрачно взглянули на меня с кровавой маски его лица.

– Разве я сознался бы тебе в такой слабости, если б это не было правдой?

– Но ты ведь меня тоже ненавидишь?

– Я готов почти на все, лишь бы положить конец своему голоду, принцесса.

Что бы я ни чувствовал к тебе когда-то, шанс утолить эту жажду перевешивает все. Любую верность, которую, как я думал, я питал.

Мы глядели друг на друга, и не знаю, что бы я ответила, потому что Дойл вдруг спросил:

Дойл принюхался к воздуху, и секунду спустя я тоже почувствовала запах. Свежая кровь. Я шагнула к Дойлу.

– Что ты учуял, Мрак? – спросила Мэгги-Мэй.