Прикосновение полуночи

– Ты слабовато ударила, Мерри, – бросил Гален, и выражение лица у моего нежного рыцаря было совсем не нежным.

– Ты хотел узнать ответы или скрыть их? – поинтересовался Дойл.

– Я никому не любовник. И уж точно не рискнул бы отдаться на милость королевы ради меньшего, чем любовь сидхе – Высокомерия в его голосе хватило бы на десятерых.

– Кто-нибудь из вас знал, что у Беатриче был любовник-сидхе? – обратился Дойл ко всем присутствующим.

– Не-а, я всем моим говорила держаться от верзил подальше. От такого одно только горе.

– Значит, если б Беатриче закрутила с сидхе, она бы тебе не сказала, – предположила я.

Я посмотрела на хрупкую голубую фигурку, почти спрятавшуюся за шеей Галена.

Галену пришлось напомнить:

– Принцесса задает тебе вопрос, Маг.

Она слишком увлеклась, перебирая кудри у него на затылке, чтобы замечать что-то еще. Она не была глупа, но я за ней такое уже замечала: от прикосновения к сидхе она будто пьянела.

Она выглянула из-за его шеи, нервно трепеща крыльями.

– Ты знаешь любовника Беатриче?

– Вот он, – показала она на Гарри.

– А любовник-сидхе у нее был?

Глаза феи широко распахнулись.

– Сидхе? У Беатриче?.. – Она покачала головкой. – Если б я знала, я бы попросила ее позволить мне его потрогать.

– Беатриче никогда не рассказала бы Маг, – вмешалась Душистый Горошек.

Я поискала ее глазами – она сидела на кастрюле, свисавшей с крючка на ближней стене.

– А тебе она сказала?

– Кто он? – выпалил Гарри.

Никто его не одернул, потому что вопрос этот интересовал всех.

– Она мне не сказала, объяснила, что он заставил ее пообещать никому не говорить, или он разорвет их отношения.

– Зачем ему это было нужно? – удивился Дойл. – Если только он не...

Закончил фразу Холод:

– Не королевский страж.

– Кто же рискнул бы смертью под пытками за меньшее, чем плоть сидхе? – не поверил Аматеон.

Я неприязненно на него поглядела.

– Я не заслужил такого взгляда, принцесса, это просто правда.

Я начала было возражать, но остановилась. У меня был любовник из малых фейри в Лос-Анджелесе, и мне было с ним чудесно, но.

– Не буду с тобой спорить, Аматеон, – сказала я.

– Потому что не сможешь, – возразил он. Он по-прежнему твердо держал Онилвина за локоть, но смотрел только на меня.

Я кивнула, признавая его правоту.