Принадлежать им

Чуть напряженная, с приоткрытыми губками, широко распахнутыми глазами… Нет, я понимал, что к ней будут липнуть, но как-то рассчитывал, что только взглядами. В конце концов, наша репутация работает на нас. Обычно. Но не со всеми, как выяснилось."

"С мелкими отпрысками ящериц — нихуя. У них просто мозгов нет, нечему работать. Вот надо же, насколько Ящер жесткий и изворотливый, а сын у него явно далеко укатился. Может, намекнуть, чтоб тест сделал? Или просто природа отдохнула?

Я танцевал с Даной, с трудом вспоминая все, что в меня умудрились впихнуть за те два года кадетского училища, которые смогли нас с мелким выдержать, и, честно говоря, кайфовал.

Как круто было бы отрешиться, к херам, от всех проблем и просто получить наслаждение от вечера, музыки, охуенной девочки в моих руках. Девочки, которую я уже трахал и дико хочу еще. Уже одно это для меня — за гранью. То, что я постоянно ее хочу.

В любом ее и моем состоянии.

Катаем ли мы, перекидываясь матерными комментариями, завтракаем, сидя втроем за барной стойкой, и конфетка краснеет, глядя то на меня, то на Серого.

И не просто хочу! Мне еще надо постоянно держать ее в поле зрения, надо знать, что с ней все нормально, что я в любой момент могу взять ее и утащить к себе под бок. Ну, или Серому передать. Короче, я, оказывается, тот еще фрик-контрол. А еще на братишку наезжал.

Дана во мне что-то такое разбудила, чего никогда не было. И, я надеюсь, не будет, потому что дико страшно думать, что я еще по отношению к кому-то могу испытать подобное.

Ощущение беспомощности, вот.

Я перед ней — дебил беспомощный. И это пиздец, как страшно.

Радует только, что она не понимает вообще нихрена.

Хоть остатки самолюбия сохраню…

Братишка, появившийся рядом с нами с новостью о начале войны, выглядел уже практически нормальным человеком. Насколько это к нему применимо, само собой.

Он перехватил у меня конфетку, а я рванул сразу к Вопросу.

И вот теперь пытаюсь собрать мозги в кучу и уговорить себя, что надо работать.

Вопрос окидывает меня на редкость кровожадным взглядом, но ничего не говорит.

Кивает на зону для отдыха в стороне, приглашая присесть.

И все молча.

Понятно, мужик на взводе, нервы бережет, лишний раз пасть не открывает.

— Наигрался со своей куклой, Черный?

А нет, не бережет нервы… И зубы.

— Торги начались, — решаю я не заострять.