Хохочет похлеще своих друзей и уверена, если бы не крепкие руки ее отца, непременно свалилась бы с высоты.
Если воспитатели и недовольны тем, что утренник проходит не совсем по сценарию, вслух ничего не говорят. А когда приходит время фотографироваться с дедушкой Морозом и другими героями, очередь к нашим елочкам выстраивается куда длиннее, чем к “дедушке” с наращенными ресницами и излишне пухлыми губами.
И лишь Наталья Павловна, что та самая Баба Яга, которая всегда против, кривит рот в недовольной улыбке и тянет:
— Спасибо, конечно, за представление, но представьте разочарование других детей из-за того, что на их утреннике не будет такой елки.
Вы о них подумали?
— Подумал, естественно, — уверенно выдает Максим. — Именно поэтому размер взял с запасом. Вот, — у него каким-то образом выходит вполне элегантно избавиться от пушистой зеленой несуразицы и торжественно вручить ее музработнику: — На вас будет смотреться идеально! А если вывернуть наружу, то сгодится и на костюм лягушки.
Не благодарите!
И пока я растерянно перевожу взгляд с онемевшей женщины на светящуюся словно новогодняя, уж простите за каламбур, елка Малинку, Горский воодушевленно подмигивает и предлагает:
— Ну что, как насчет сбежать из сада и отправиться праздновать наш успех?
— Без дневного сна? — дочь разве что в ладоши от восторга не хлопает, а родители вокруг в унисон повторяют воспитателю:
— Да, мы тоже домой.
— И мы, все равно с работы отпросились.
— Ура, — Малинка стягивает свой колпак и едва не роняет коробку со сладким подарком. — Мы пойдем в кафе?
— В ресторан, — торжественно объявляет ее отец. — Мы с тобой в шаге от получения Оскара за такую блестящую игру!
— Оскара? Это еда такая? — наивно хлопает глазками Алина, а Максим разражается поистине заразительным смехом.
Несмотря на то, что он избавился от сценического костюма, взгляды всех присутствующих по-прежнему прикованы к нему. Точнее, к нам.
Сейчас наша семья находится в центре всеобщего внимания и будто магнитом притягивает любопытные взгляды. И думаю, дело не только в произведенном фуроре. Дело в том, что он во всеуслышание заявил, что является отцом Алины. А многие из них, наверняка, успели окрестить Малинку “безотцовщиной”, или исходя из ее рассказов о татуировках, уверились, что он все это время отбывал срок.
Вот только сейчас никто не смотрит на него, как на зэка.
