Уже сама насаживается, ловит кайф от остервенелого траха.
С ней можно быть нежным, чувственным, слизывать капельки слез, которые она проливает, когда кончает, а можно быть и таким озверевшим от ее красоты.
И она будет отвечать всегда. Чувствую, как стенки влагалища ритмично сокращаются, давая понять, что моя женщина достигла пика, отпускаю себя. Еще пара сильных фрикций и я кончаю.
Целую пухлые губы, смотрю в блестящие глаза.
– Ты прекрасна, Рора.
Ухмыляется.
– Это нужно было сказать сразу, как увидел меня в красивом платье, а не когда отодрал, как шлюху.
Целую наглые улыбающиеся губы и всасываю острый язычок.
Отхожу и смотрю на жену. Восхищаюсь открывающимся видом.
– Ты прекрасна именно сейчас, Аврора, в бриллиантах и моем семени на бедрах. Ночью пощады не проси. Буду брать свое. Сейчас был маленький перекус.
Улыбается в предвкушении и вышагивает отточенной модельной походкой в ванную. Смотрю на крутую задницу, кайфую от вида. Закрывает дверь и слышу щелчок.
Предусмотрительная, наученная девочка.
Не хочет продолжения на мраморной раковине. Хотя, дверь – не преграда, если мне приспичит.
Поднимаю маленькие трусики и вдыхаю тонкий аромат ее соков. Вытираю уже готовый к новому забегу член.
Ночь я возьму свое.
Голодный. Все равно хочу Рору. Как ни крути, а она моя одержимость. И ничего не меняется чертову тьму лет.
– Я готова. Только не нападай снова, – выходит из ванной, а в глазах чертята, улыбается, шутит. Только я даже не пытаюсь улыбнуться в ответ.
Стою не шевелясь, наблюдаю, как подходит к будуару и подправляет макияж, наносит на губы блеск.
Смущается под моим пристальным взглядом.
– Ваня, что-то не так?
– Все хорошо.
Улыбается, а я смотрю на нее, как влюбленный мальчишка, и понимаю, что безумно, до усрачки счастлив, что когда-то заполучил в личное пользование очередную дорогую игрушку, а оказалось, что сам стал принадлежать единственной женщине…"
"Глава 42
Мэри Кац
Ресторан “Беладжио” напоминает мне пестрящий улей со снующими туда-сюда служащими и узким кругом гостей.
Вечеринка закрытая и здесь только самые близкие.
Взгляд опять возвращается к родителям.
Мамина ладонь на сгибе локтя мужа. Идеальная женщина. Пшеничные волосы собраны в высокую прическу, открывают вид на лебединую шею, увенчанную нежным бриллиантовым колье с вкраплением изумрудов, заставляющих глаза этой красавицы переливаться всеми оттенками зелени.
Отец смотрится черной скалой, нависающей над хрупкой ланью, попавшей в руки русского медведя.
