Я не имею права показывать, где и как отдыхаю, да и не стремлюсь к этому.
Когда тетушка, наконец, отходит, выдыхаю и залпом допиваю коктейль.
Слишком много мыслей в голове. Свалить бы куда подальше, но не могу. Праздник все-таки, да и портить матери с отцом их вечер не собираюсь. Я, конечно, с тараканами, но не настолько. Можно и потерпеть чуток.
Беру со стола очередную порцию легкой выпивки, желая отключить мысли и нацеливаясь на то, чтобы впервые немного напиться, как передо мной возникает красавец в строгом костюме, который идеально сидит на прокачанной фигуре, смотрю на черную бабочку, повязанную под горлом и у меня уходит несколько секунд, чтобы осознать, кто этот лощеный брутал.
– Завязывай с алкоголем, Маша, – злой голос заставляет все внутри встрепенуться.
Смотрю во все глаза на Джокера. Я его впервые вижу не в футболке с джинсами. Никогда бы не подумала, что он может быть таким… ТАКИМ… даже слов не нахожу. Язык прирос к небу и глаза из орбит выпрыгивают.
Уверенный в себе. Он ни на каплю не отличается от верхушки.
Кажется магнатом и воротилой, акулой бизнеса. Резким, стремительным дельцом, гасящим сопротивление в секунды, умеющим молниеносно впиваться огромными зубами в мелкую рыбешку, подвернувшуюся на пути.
– Ты больше не пьешь, – проговаривает холодно.
Нависает надо мной угрозой. Безумно притягательный сексуальный мужчина. Некрасивый красавец, одним взглядом заставляющий в груди вспыхивать нечто порочное.
– Хватит, девочка. Положи эту дрянь, Маша.
Хриплый голос вынуждает тело напрячься, а перед глазами проносится кадрами его страсть, его сумасшествие и кажется, что я все еще чувствую его пальцы в себе.
– Да ладно, и что ты мне сделаешь, Джокер, отшлепаешь?!
Это я сейчас ляпнула?!
Фил прав, пора заканчивать, хотя я выпила-то от силы пару коктейлей. Просто, может, с непривычки ведет, а может, и от близости голодного зверя, на которого реагирует тело."
"Кровь приливает к щекам. Выпивка вправду бьет в голову, иных объяснений моему чувственному коллапсу я не нахожу. Так и тянет заскочить с Джокером в какую-нибудь кладовую и отдаться по-быстрому, чтобы унять зуд и излечиться наконец-то от помутнения.
Так, стоп, это действительно я сейчас так думаю?!
Лицо Гринвуда с каждой секундой становится все более холодным, глаза темнеют. Графиты. Словно дождь прошел и окрасил асфальт в темно-серый цвет.
Облизываю губы, которые внезапно становятся слишком сухими.
– Ты смотришь на меня как голодная сука. Такое сложно пропустить и не реагировать.
