– Успокойся, Маша, – хриплый голос действует, и я успокаиваюсь, затихаю, или же это действует львиная доля транков, которые в меня влили, чтобы отключить от той боли, которая разрывала все и заставляла биться в судорогах.
Стоит прикрыть глаза, как на повторе вижу маму. Ее платье в крови. Она везде. Затапливает сознание, становится океаном, который погружает меня на самую глубину.
Ее столько, что невозможно испить эту чашу страдания, можно только затонуть, уйти на дно, захлебнуться.
Грубый голос врезается в сознание иглой.
– Маша, если ты сейчас же не прекратишь истерику, я вырублю тебя, или вытрахаю. Оба способа проверены и действенны.
Жесткий захват на скулах, и я опять смотрю в глубокие стальные глаза. Переливчатые, мерцающие острыми бликами. Это сплав чистейшего металла. Как клинок, как отполированное огнестрельное оружие.
Еще один монстр. Мой монстр. Чудовище, объятия которого заставляют дышать и принюхиваться к животному аромату мужчины, умеющего убивать.
– Я отвезу тебя домой, Маша.
Тебе нужно отдохнуть.
Хочу сказать еще что-то, ответить, но я в почти бессознательном состоянии, психика не справляется, а в огромных руках тепло и спокойно, меня укачивает. Где-то на краю сознания снова и снова мелькает острое лицо друга, который сжимает мою руку и смотрит в глаза.
– Я всегда буду защищать тебя, Ри. Всегда. Даже если ты чего-то не поймешь. Помни нашу клятву.
– Отец провернул это за моей спиной. Я бы тебя не поставил под удар. Только не тебя, Ри.
Перед тем, как уплыть в пустоту, слышу уже другой голос.
Властный. Сильный.
– Я с тобой, принцесса… поспи.
Глава 51
Просыпаюсь в своей комнате. Не понимаю, сколько проспала, но за окном темно. Поднимаюсь резко и чувствую, как перед глазами каруселью проскальзывают события минувшего дня.
Обнаруживаю, что лежала в белье. Не помню, чтобы сама раздевалась. Одеваю первое, что попадает под руку. В мозгу только одна мысль. Дэн не заслуживает смерти. Он не совершал преступления.
Я выхожу из комнаты и иду вдоль коридора, вниз по лестницам.
Мне нужен Джокер. Ассасин получил заказ, и я молю бога, чтобы он оказался все еще в доме, чтобы он не отправился исполнять приказ отца.
– Дэн должен жить.
Не отдам его на растерзание.
Хватит мести и смертей. Не могу больше жить в этом пекле, не хочу терять парня, с которым мы выросли."
"Даже если все было ложью и игрой, я помню долговязого пацана, который со всей осторожности протирал мои разбитые коленки. Дэн был добр ко мне. Всегда.
