Очень хорошо понимаю: я не сумею трудиться в жестких рамках, во всем слушаясь начальство. Иногда вышестоящие особы говорят глупости и требуют исполнять кретинские распоряжения. К тому же меня увлекла служба на «Бум». Я решила никогда более не ввязываться ни в какие расследования, и вот, пожалуйста, попала, словно котенок в пасть к крокодилу. От прежней службы осталось удостоверение, и сейчас оно пришло мне на помощь.
Ермолайчик повертела в пальцах бордовую книжечку.
– Первый раз встречаюсь с женщиной-детективом, – призналась она.
– Эмансипация, – улыбнулась я.
– Чем же могу вам посодействовать?
– Вы помните пациентку по фамилии Курочкорябская? Зовут ее Светлана.
Аркадия Валентиновна взяла со стола замшевый мешочек, вытащила оттуда очки в красивой перламутровой оправе, водрузила их на нос и ответила:
– Да.
– У нее случился выкидыш или ей делали аборт?
Аркадия Валентиновна кашлянула:
– Есть понятие врачебной тайны.
– Светлана потеряла ребенка?
– Да.
– Намеренно?
– Считаю неэтичным отвечать на сей вопрос.
Вымолвив последнюю фразу, Ермолайчик сняла очки, положила их в чехол и добавила:
– Если эта тема единственная, то…
– У Аси Михайловны Курочкорябской погиб сын, – тихо сказала я, – в самом расцвете лет, задохнулся во время пожара, вместе с ним умерла женщина, тоже молодая. А Светлана сначала лишилась ребенка, а потом, на днях, у нее случился обширный инфаркт.
Доктор без всяких эмоций посмотрела на меня:
– И что?
– Я ищу человека, задумавшего черное дело. Василия и его любовницу убили, Светлана, похоже, была в курсе дела, но ей сейчас никаких вопросов уже не задашь.
Если вы расскажете, что случилось с ее беременностью, по крайней мере я буду представлять, в каком направлении работать. Преступник очень опасен, он готовит новые убийства.
Ермолайчик дернула головой:
– Да уж! Ладно, раз ситуация патовая, придется нарушить правила. Мы сделали Светлане Курочкорябской аборт на позднем сроке. Подобное вмешательство допустимо лишь в форсмажорных обстоятельствах.
Ну, когда развивающаяся беременность угрожает психическому или физическому здоровью матери либо когда мы уверены, что плод с явной патологией. У Курочкорябской был именно такой случай.
– Дитя имело дефекты?
– Нет, речь шла о психике матери.
– Не понимаю.
Аркадия Валентиновна опять нацепила очки.
– Несчастная женщина. Это очень неприятная история. Дело обстояло так.
Светлану в кабинет к Ермолайчик привела Ася, когда-то лечившаяся у Аркадии Валентиновны.
