— Штефан сам вам расскажет об этом, если сочтет нужным, — заявил он.
— Ох, Иошка, — вздохнула девушка. — Я так безмятежно провела эти дни в пути, так спокойно. Я устала от этих бурных выяснений отношений.
Иошка усмехнулся:
— — Вы уже пять недель не видитесь друг с другом. Не пора ли уделить друг другу несколько минут? Всего лишь несколько, иначе вы опять рассоритесь. Неужели вы не скучаете по нему?
— Нисколько! — не моргнув глазом солгала Таня. Ей так не хватало Штефана, вернее, его присутствия, потому что меньше всего она соскучилась по его оскорблениям.
А что еще можно ожидать от него? Ни разу их встречи не заканчивались миром…
— Он… — начала Таня, слегка запинаясь от нерешительности, — он говорил, что он.., ему меня не хватает? Или что-нибудь в этом роде…
Иошка улыбнулся, увидев ее замешательство, и покачал головой.
— По правде говоря, ваше высочество, с тех пор как Штефан стал сторониться вас, он снова держит свои мысли и чувства при себе.
— Замкнулся в себе? — поинтересовалась Таня.
— Нет.
Просто никому не раскрывает душу.
— Значит, ты говоришь, что он ни разу не поинтересовался мной? — спросила Таня не в силах сдержать разочарования.
— А зачем? Все, о чем он должен знать, и так докладывается ему. Штефану и вопросов задавать не надо.
Таня широко раскрыла глаза:
— Это ты ему все рассказываешь?
— Конечно.
— И ты передаешь ему все наши разговоры? — тут уж Таня не на шутку рассердилась.
— Не надо сердиться, принцесса, — миролюбиво ответил Иошка, — я не говорил ему ничего такого, что бы вам не понравилось.
— Откуда мне знать? И не вздумай докладывать ему о том, что я по нему скучаю!
— Я уже забыл наш разговор, — уверил ее слуга, — но если бы я дал знать Штефану, что вы не против повидаться с ним…
— Я против! — заявила Таня. — Да пусть меня лучше повесят, если я захочу его увидеть снова да еще говорить с ним! Знаешь, последний раз, когда мы с ним виделись, Штефан попросил меня назначить цену. Продать себя ему, Иошка! Как это меня оскор-било1 Нет, меня вполне устраивает, что благодаря его стараниям мы с ним никогда не сталкиваемся.
Иошка выслушал и попытался объяснить кое-что Тане, при этом он слегка покраснел.
— Если бы вы были продажной женщиной, вас бы не смутил разговор о цене. Они все считают вас именно такой, поэтому то, что вы называете оскорблением, вовсе не было сказано с целью оскорбить вас. Почему бы вам не переубедить их?
Таня не обиделась на слугу за то, что он затронул больной вопрос. Она лишь пожала плечами.
