Принц б/у

Таня тихо сходила с ума и уже готова была вернуть мужа, лишь бы приструнить чокнутую старуху, которую сынуля категорически отказывался брать с собой, как вдруг ей на выручку пришла Александра. С Шурой они иногда пересекались на сменах, та была добродушной хохотушкой и внимательной слушательницей, всегда готовой посочувствовать. Именно Шурочка в отличие от других сотрудниц пекарни не просто поахала и помыла косточки гулящему мужу, а взялась за дело серьезно.

– Значит, так. Прохиндеев надо учить.

– Я так не могу, ты что! – замахала руками Таня. – Как я с ним буду, я ж его не знаю совсем!

– Да ты дослушай! Никто его тебе не сватает. У него по малолетству дури хватило, наколок себе понаделал, а теперь вытравливать дорого, так он и ходит, как урка. Бабке скажешь, что сидел за убийство. Он ее еще припугнет. Не волнуйся, сами бегом разменяются, и будешь жить спокойно. А то и вовсе свалят с перепугу!

Авантюра представлялась сомнительной, но как раз в тот день Татьяна обнаружила новые колготки с громадной дырой, а потом чуть не подушилась уксусом, налитым в пузырек из-под духов, поэтому предложение Шурочки попало на благодатную почву.

Именно в тот вечер Колясик в очередной раз решил навестить своих дам, чтобы проверить, не пора ли выносить трупы. Он был почему-то уверен, что Татьяна уже вполне готова повеситься ему на шею и начать зазывать обратно. Коля, конечно, планировал поломаться, но потом великодушно дать себя уговорить.

Настроившаяся на новый план действий, Татьяна хотела основательно подготовиться к знакомству с братом коллеги, поэтому вознамерилась помыть голову и привести себя в порядок. Увлеченная новой идеей, она даже не начала ершиться при виде Колясика, с отсутствующим видом рассевшегося в кухне. Поглядев на его тощую шею и просвечивающую плешку, Татьяна отстраненно подумала, что именно так заканчивается любовь, лопается терпение и разбиваются розовые очки.

Безразличие жены его напрягло. Шикнув на мать, начавшую по десятому разу подробный рассказ про то, как эта каракатица изводит ветерана труда и без пяти минут инвалида, он посеменил за Таней.

– Выйди, я переодеваюсь, – лениво отмахнулась она.