Принц криминальной империи

А когда мне исполнилось пятнадцать, сказал, что хочет оградить меня от криминального мира, и купил мне отдельную квартиру. Какой еблан отселяет своего сына-подростка в таком возрасте? И не просто отселяет, а устраивает на территории другого криминального авторитета. А потом еще и общается с сыном раза четыре в год. Ответ я уже знаю: мой отец.

Так что никаких нежных чувств я не испытывал к нему при жизни, и поэтому не ощущаю скорби и сейчас.

— Я что-то должен сказать? — спрашиваю Игоря.

Он качает головой. Я вижу, что ему реально больно.

Но его можно понять. Он дружил с отцом с самого детства. Потом они вместе служили в органах. В лихие девяностые ушли в криминал. Везде вместе, плечом к плечу. Сначала были партнерами по бизнесу, а потом Игорь стал советником отца, потому что моему родителю удалось быстрее пробиться на вершину криминальной горы.

— Артур, дай, — просит он и протягивает ладонь, в которую я вкладываю пачку с зажигалкой.

Мы закуриваем синхронно. Приоткрываем окна и молча курим. Я рассматриваю здание клуба и пытаюсь вызвать в себе хоть какие-то эмоции по поводу смерти отца.

Но их нет. Совсем. Ну и ладно. Похер.

— Теперь ты должен занять его место, — говорит Игорь, и я резко поворачиваю голову, впиваясь в советника отца взглядом.

— С хера ли? — кривлюсь. — Я на такое не подписывался.

— Артур, там все сложнее, чем тебе кажется.

— Если бы отец хотел, чтобы я стал его преемником, вряд ли отселял бы меня со своей территории и прятал от врагов.

— Так все и было. Но сейчас разгорится нешуточная война.

На территории, которыми владел твой отец, никто никогда не претендовал. У меня есть доказательства того, что твоего отца убил Бабанов.

— Его помощник? — хмыкаю.

— Он. И он хочет не только территории твоего отца, но и Грома.

— Че? — тяну и хмурюсь. — Гром уже вне игры.

— Но свою половину города до сих пор держит. Не он, так его сыновья, это уже не важно. А важно то, что пока Алексей будет заниматься выборами, Бабанов будет захватывать территории. Много крови прольется.

И в первую очередь, кровь самых уязвимых членов семьи Грома — его женщин и детей. Думаю, начнут они с его внуков и дочки.

От упоминания Симы меня бросает в жар. Но не так, как обычно, с горячими картинками и возбуждением. От мысли о том, что ей кто-то причинит вред, внутри меня все переворачивается.

— Ты Грому уже сказал?

— А что я ему скажу? Для того, чтобы возбудить такого человека, как Гром, надо решать, что будет с землями твоего отца.