Принц криминальной империи

В подростковом возрасте, когда отец переселил меня в городскую квартиру, я частенько заглядывал на кладбище. Подолгу сидел у могилы матери, рассматривая ее фотографию на памятнике. Она была красивой женщиной. Жаль, что я почти не помню ее. Только какие-то отрывки, где ее образ размытый и непонятный.

Что я помню хорошо, — так это как она пекла печенье с кусочками орехов. В доме тогда витал головокружительный аромат выпечки. И я до сих пор помню нежный вкус этого печенья. А еще ласковый голос, который читал мне на ночь сказки.

А потом мама просто пропала. Отец сказал, что она ушла, потому что не любит меня. Я злился, превратился в совершенно неуправляемого ребенка. Просто не понимал, как меня можно было не любить? Я ведь вел себя хорошо. А в десять узнал, что на самом деле она умерла. Тогда я впервые сбежал из дома, чтобы найти ее могилу. Меня вернули. Но через пару дней отец отвез меня на кладбище.

С тех пор наши с ним отношения из холодных превратились в полное отчуждение.

Гоню по городу и останавливаюсь возле дома, где находится наш с парнями подвал.

— Привет, Демон, — отвечаю на звонок.

— Здорова, пропажа. Я тебя потерял. У тебя все нормально?

— Мы сегодня затеяли барбекю. Подкатишь?

— Смотреть на ваши сопливые отношения? — хмыкаю.

— Да ладно тебе. Мои братья будут, Симка, Гера с Лилей. Подкатывай.

Когда слышу имя младшей сестры Демона, волоски на затылке встают дыбом.

Серафима — это запретный плод. Сладкий и недосягаемый. Не потому, что я не могу сорвать его. Если бы по-настоящему захотел, она бы уже кончала подо мной, срывая горло. А потому, что на самом деле не хочу. Папины принцессы типа Симы — это головняк, который я максимально исключил из своей жизни. Но да, девочка настолько горячая, что я бы присунул. Только вот последствий от этой одноразовой херни больше, чем удовольствия.

Надеваю шлем и срываюсь в сторону дома Демона. Всю дорогу предвкушаю встречу с самой отбитой представительницей женского пола семьи Громовых. Девушкой, для которой не существует запретов, границ и авторитетов. Единственный авторитет для нее — отец семейства. Только у него есть власть повлиять на норовистую вертихвостку Симу.

Но вся ее прелесть именно в этой дерзости, незашоренности и абсолютной уверенности в своей исключительности.