Принц криминальной империи

Всего за полдня обстановка вокруг меня кардинально изменилась. Такое ощущение, что моя жизнь сделала слишком резкий поворот, и я не успеваю осознать эти перемены.

После ванной я тащусь на кухню. Все тело налито тяжестью усталости и отходняков от долгой поездки. За окном уже почти совсем стемнело, а я боюсь включать свет, не желая, чтобы меня было видно с улицы.

Надо бы поесть, но аппетита совсем нет, только постоянно сушит. Открываю холодильник и достаю оттуда большую бутылку воды. Порывшись в шкафчиках, нахожу чашку.

Папа всегда учил нас, что в случае опасности нужно стоять так, чтобы не стать мишенью. Поэтому я по привычке прижимаюсь к углу оконного проема, становлюсь вполоборота и медленно цежу воду, всматриваясь в темноту.

Меня начинает знобить. Не знаю, от чего больше — от усталости или нервозности. Непонимание того, что происходит, добавляет еще больше переживаний. К тому же, я не знаю, что с моими близкими, и это просто убивает.

Наконец между деревьями начинает мелькать свет, и я теснее льну к стене. Выглядываю оттуда и наблюдаю за тем, как к дому подъезжает мотоцикл. Останавливается, фара гаснет, потом я вижу, как мелькает темная тень, которая приближается к дому. Возле самого крыльца мне удается рассмотреть посетителя, и я с облегчением выдыхаю.

— Ты еще не легла? — заходя в дом, спрашивает Артур. Ставит на пол возле кухонного стола седельную сумку. Потом щелкает выключателем и, задернув шторы, возвращается на кухню.

— Угу, — отвечаю. — Артур, есть новости от родителей? — спрашиваю и сажусь за стол.

Артур моет руки, а потом, распечатав пачку с сосисками, откусывает от одной, после дает откусить мне. Такой вкусной сосиски я еще не ела. Желудок радостно урчит, а Артур уже подносит к моим губам маринованный огурчик. Я радостно хрущу вкусняхой, пока Артур продолжает раскладывать продукты.

— Есть новости.

— А кем был твой отец? — спрашиваю, с интересом наблюдая, как Артур ставит на плиту сковороду, включает газ и начинает готовить яичницу с сосисками.

— Твой отец когда-нибудь упоминал Михаила или Мишу?

— Конечно. Говорил, что это какой-то старинный друг.

— Старинный друг, с которым они в свое время поделили город, — говорит Артур, не поворачиваясь. — Это и есть мой отец.