Принц криминальной империи

Выпрямив спину, захожу в душевую кабинку. Стараюсь посексуальнее отклячить попку, хоть мне самой это кажется немного смешным. Только вот взгляд Артура, прожигающий меня до самых косточек, говорит об обратном. Под ним я чувствую себя до безумия сексуальной и горячей. Да и его член, который уже прижимается к моему бедру в полной боевой готовности, явно дает понять, что я ему нравлюсь.

Артур заводит меня под теплые струи и, обняв, наклоняется ниже. А потом поднимает над полом, а я обхватываю его талию бедрами.

— Тебе сегодня нельзя, — говорит он мне в губы. — Или ты нормально себя чувствуешь?

— Внутри немного печет, — отвечаю честно.

— Тогда точно не будем. По крайней мере, не с проникновением.

— Мы немного поиграем, ладно? — спрашивает, но явно задает этот вопрос чисто формально.

Мы целуемся. Долго. До онемения губ и звездочек перед глазами.

А потом Артур ставит меня на пол и быстро моется с гелем для душа. Я прошу разрешения помочь ему помыть голову. Тогда он отдает бутылку с шампунем мне, а сам опускается на корточки.

Намыливаю руки и начинаю массировать его волосы. Артур тоже времени зря не теряет. Его ладони скользят по моим ногам выше. Ласкают попку, потом гладят живот и наконец сжимают грудь. Я вскрикиваю и хрипло хихикаю от неожиданности.

— Ш-ш-ш, я еще ничего не делал.

— Надо смыть шампунь.

— Смывай, — отвечает он, слишком увлеченный моим телом, чтобы прерваться на такую мелочь, как пена на его голове.

Снимаю лейку и направляю на голову Артура. Жду, что он начнет отплевываться и прервется от своего занятия, но это был бы не Артур, если бы поступил так, как от него ожидают.

Когда я убираю душ, второй рукой он вытирает лицо и поднимает на меня взгляд.

— Раздвинь ноги шире, — командует хрипло.

Я подчиняюсь этому приказу, а Артур подается вперед и раздвигает языком мои нижние губки. Откидываюсь на стену и закрываю глаза, когда чувствую, как он вырисовывает чувственные круги там внизу.

Через пару минут пальцы Артура раздвигают губки, давая ему более легкий доступ к чувствительной горошине клитора. Он ускоряется, и я начинаю громко стонать. Вцепляюсь в его волосы пальцами, приподнимаю одну ногу, которую он тут же забрасывает себе на плечо. Остаюсь стоять на второй, трясущейся, которая едва держит меня.