Принцесса из борделя

Творя чары, ты мысленно пытаешься дотянуться до этого огня внутри, но он не нужен тебе, тебе нужно это тепло. Ты должна научиться собирать его и направлять единым потоком своих мыслей. Для этого нужна концентрация. Тренировать ее помогает медитация, а направлять – магические формулы и чародейские знаки. Я научу тебя самому простому, как зажечь свечу. – Мужчина потянулся вперед, подвинув ко мне витой подсвечник на каминной полке, похожий на тот, что я нашла в королевской опочивальне. Он взял в руку мою ладонь и начертил на ней знак – круг от верхней точки завершавшийся легким росчерком вправо.

 – Это афламм – один из шести самых простых чародейских знаков. Его можно использовать для того, чтобы воспламенить что-то на расстоянии или зачаровать предмет от огня. А теперь закрой глаза, представь силу внутри себя, она может принять любой образ. Кто-то представляет пламя, кто-то туман, сгущающийся к центру. Я вот, – сказал он с усмешкой в голосе, – вижу грозовое облако, готовое пролиться дождем или разрастись. А что видишь ты?

Я честно пыталась сосредоточиться, но не видела ничего. Пришлось фантазировать… вот, я смотрю внутрь себя и вижу там… цветок. Синий цветок лобелии. Он медленно раскрывает свои лепестки… и рассыпает вокруг пыльцу, которая обступает его плотным золотистым облаком.

– А теперь собери энергию этого предмета и подумай об огне. – Голос колдуна раздался над самым моим ухом, от того мурашки побежали по моей шее, спускаясь ниже, по плечам и рукам. – Придай ей форму огня и начерти афламм.

Я сделала как сказал Луций и затылком почувствовала, как он улыбнулся. Открыла глаза…

Все три свечи на подсвечнике трепетали яркими веселыми огоньками, но хуже того, огонек трепетал еще и на гобелене за каминной полкой. Пролепетав, какое-то ругательство, я подобрала с пола первое, что попалось на глаза – небольшое поленце и принялась стучать по устроенному мной локальному пожару, вызвав у колдуна настоящий приступ смеха.

– Ой, стой! Перестань! – Всхлипывал он, пытаясь вырвать кусок дерева из моих рук, а когда это наконец удалось, сотворил в воздухе еще какой-то росчерк, мелькнувший белой загогулиной – и подгоревший кусок гобелена пшикнув, покрылся тонкой ледяной корочкой, которая тут же впиталась в ткань.

 – Ну, ты даёшь! – хохотал он, – Что испугалась-то? Нашла чего бояться. Мой первый афламм спалил наставнику бороду, вот тогда было действительно страшно.

Я сурово посмотрела на него в ответ. Мне было вовсе не смешно.