Принцесса из борделя

Пожалуй, для того чтобы восстановить по крайней мере четвертую часть замка потребовались бы огромные средства, но, по собственным словам мужчины, дело было не в деньгах, а в отсутствии свободного времени и плана, для разработки которого также требовалось освободить руки. Я пыталась вызнать, чем же именно он занимается, какие обязанности лежат на плечах магистра, но Луций достаточно строго сказал мне, что есть вещи, которыми он не может делиться не только со мной, но и вообще ни с кем.

После того разговора у меня остался неприятный осадок, а на следующее же утро у порога моей спальни появилась большая коробка синих роз с запиской, написанной витиеватым почерком: «Извини, что был резок.

Л.»

Но в самом деле было ли ему за что извиняться? С того момента, как я рискнула и отправилась в никуда с одержимым Сомерайтом, моя жизнь, можно сказать, наладилась. Меня больше не хотели продать, я в принципе не была заперта… просто самоубийством было покинуть Беккен в одиночку…

У меня появилась даже медная ванна! По правде, она там и была, в моей королевской опочивальне, просто я извлекла ее из завалов и как следует очистила.

Набирать в нее воду и нагревать ее не составляло труда, благодаря чародейским знакам «аквум» и «афламм», вот только с выносом воды было сложнее, но об этом всегда можно было попросить Луция, который приказывал выполнять сию неблагодарную работу одержимым. А захаживало их в крепость, надо сказать, не мало!

Первое время у меня дух от страха перехватывало, когда я встречалась на лестнице в его кабинет с рогатыми… и сказать по правде не все они были такими демонически привлекательными, как знакомый мне Сомерайт.

Пожалуй, здесь можно было говорить даже об исключении из правил – этот одержимый вел себя удивительно прилично в сравнении с остальными, выглядел опрятно и внушал страх, но все же не откровенное отвращение.

На предложения Луция приставить ко мне кого-то я всегда отвечала отказом. А вы бы согласились, чтобы рядом с вами все время ошивался похотливый полудемон? Хотя, признаться, чем больше времени проходило с моего бегства, тем отчетливее я слышала то, чего не было во мне раньше.

Все мое естество, отравленное проклятьем, желало близости, хоть я и сопротивлялась тому…

За время, проведенное вместе, Луций и правда стал мне другом… первым в моей жизни настоящим другом, по крайней мере мне так хотелось верить в это! Но в глубине души я все ждала, когда же он проявит ко мне иные чувства. Ведь все было ясно, было озвучено и осмысленно мной.