Принцесса из борделя

Но, признаюсь, зажечь три… четыре огонька разом, вместо одного, спустя десять минут мучительных потуг – это завораживало. Мне немедленно захотелось поджечь что-нибудь еще!

Дни в крепости Беккен пролетали быстро, когда Луций оставался со мной, развлекая обучением простым чарам, а также рассказами о крепости, землях вокруг, незадачливых колдунах и их подмастерьях. И тянулись долго и одиноко, когда он отсутствовал, отлучаясь по каким-то своим делам, о которых никогда не распространялся.

О том, разыскивают ли меня, объявился ли на горизонте дракон Банагор, мне было неизвестно – на все мои вопросы Луций отвечал достаточно однозначно: «нет», «пока нет» или «ничего не слышно». Вытянуть из этого колдуна что-то против его воли было просто невозможно! Может и было ему что-то уже известно, но делиться этим он по какой-то своей причине не считал нужным. Может не хотел волновать меня? Потому что если так, то его план провалился – с каждым днем я нервничала все больше.

Особенно когда он пропадал на день или два. В такие моменты я думала страшное… о том, что колдуна поймали и пытают или что он вообще уже мертв и скоро люди Банагора придут за мной.

Пожалуй, придется признать, что я привыкла к Луцию… и даже скучала. По крайней мере радовалась его возвращению и то всегда вызывало в нем какое-то смущение – оно забавляло меня. Я перестала бояться колдуна, теперь я даже ощущала над ним какую-то еле ощутимую власть.

Стоит отметить, что я очень быстро обжила эту часть замка – устроила себе опочивальню в королевских покоях. Теперь здесь стояла новая кровать, поменьше прежней, новая мебель, которой, впрочем, тоже было не много, но зато появился уют, жарко горел огонь в камине, а гардероб был под завязку забит теплыми и красивыми платьями, обувью, парками… да в общем-то всем, что нужно для того, чтобы комфортно чувствовать себя в старинной полуразрушенной крепости в горах.

Крепость Беккен и правда была огромной. Мне удалось посетить большую часть построек, но в некоторые места Луций настоятельно не рекомендовал заходить одной даже при свете дня, а ночью и вовсе не покидать северную башню и комнаты у ее основания.