Не успел ответить, как она прислала следующее:
«Хочу налюбиться перед отлетом»
И настроение сразу стало возбужденно-пакостное. У кого-нибудь такое бывало? Тело от предвкушения наполнилось жаром, конец заныл, напрягшись, зная, что секс будет охеренным. Если что и получается у нас хорошо, то это трахаться, трахаться и еще раз трахаться.
Секс выше всяких похвал.
С остальным сложнее.
Я-то, дурак, считал, что моих признаний, жестов и слов будет достаточно, что Марфа откроется мне. После той ночи, после слов любви я ждал…
Прождал напрасно.
Тему с прошлым Марфа предпочла избегать так, словно ее не было. Про поступок моей мамы — тоже игнор.
Еще немного, и я начну комплекс молчуна испытывать. Привык выяснять все досконально, раскладывать по кирпичикам, дотошно и въедливо изучая детали. Но Марфа, моя огненная Марфа — это порыв. Стихия, непредсказуемая и эфемерная субстанция. Я мог с уверенностью сказать, что она — моя, только когда она таяла в руках от наслаждения. Наверное, поэтому так часто и много трахались.
Телами говорить проще, там у нас не стало заморочек, границ.
Я бережно к ней, она это приняла и раскрепостилась еще больше, раскатывала мою готовность к новому, объезжала дико, бля… Не думал, что буду сам себе завидовать, но моя секси-Марфа, готовая попробовать что-то еще, это просто ураган. У-ра-га-ни-ще!
Однако меня печалило, что на сексе все и тормознулось.
Наверное, зря я ныл и жаловался. Я должен был радоваться, что Марфа вообще меня к себе подпустила, после того пиздеца, устроенного с подачи моей мамы.
Марфа же не только подпистила, но и продолжила со мной… встречаться.
Можно сказать, что мы встречаемся?
Или все попытки присвоить Марфу обречены на провал?!
Немного времени прошло после той выставки. Широкову активно прессовали под задержанием, вытягивая информацию. Частный детектив работал над заданием по выяснению прошлого Марфы.
Едва приступив к делу, он сказал сразу, что с наследством там нечисто. Тетка жила на средства, которые должны были принадлежать Марфе.
Нужно было дать детективу немного больше времени.
Я надеялся, что Марфа меня не пошлет на хуй, узнав, что я лез в ее прошлое.
Но не мог знать наверняка. Она ведь не спешила открыться. Я уже понял, что было нечто дурное, но мое ебучее ослиное упрямство требовало полной картины. И я сдерживал себя изо всех сил, не желая давить на Марфу.
Залюбливал свою малыху, в надежде, что она растает еще больше.
