— Ты кто? Сюда посторонним нельзя, милочка!
Я сразу же узнала его голос:
“Давай, в нашу, пятую городскую. К Ильченко. Он сегодня на дежурстве, подлатает и шумиху поднимать не будет…”
— Милочка?! — зашипела я.
В груди алело пламя праведного гнева. Я схватила с металлической каталки поднос и запустила его в сторону мужчины. Металлический поднос со свистом рассек воздух и рассек лоб, ударил по лицу.
Брызнула кровь.
Мужчина матюкнулся и бросился в мою сторону. Благо, со мной была охрана и резко встали между мной и этими двумя мерзавцами, которые хотели быстренько замести следы.
Дубинин был в отключке, не мог реагировать.
— Я тебе сейчас покажу милочку! Ублюдок! Все разговоры записаны! Вас скоро всех арестуют!
— Ты кто такая?! Блять, мой глаз! — взвыл мужчина. — Ты мне глаз зацепила!
— Неважно, кто я! Важно, что эти господа, — выкрикнула я из-за спины бодигардов, которые деловито сдвинули пиджаки в сторону, продемонстрировав кобуру. — Сейчас вас задержат до приезда следователя. Открыто федеральное расследование! — придумала на ходу.
— А вы… Ильченко. Вам я рекомендую сотрудничать, пока ваша карьера врача не полетела коту под хвост. Операции незаконные проводить вздумали? Сдавайтесь немедленно, твари!
Врач попятился, замахал руками, вздрогнул и отошел в сторону, нервно снимая с рук перчатки.
— Джига, сорян, но я умываю руки! — поднял он руки вверх. — Я простой дежурный врач травматологического отделения, и я больше не желаю вести с вами дела. Дальше каждый сам по себе, парни!
— С бандюганами связался? Что с Дубининым? Избили? Обокрали?! Что с ним?!
— Это бои.
Нелегальные, — пробормотал врач. — У Дубинина перелом ребра. Острый осколок может повредить легкое. Нужна немедленная операция. Они хотели сделать все без шума, но я не способен, — затараторил врач.
— Ах ты сука… Подлая гнида! Мало тебе глаз задело. Глаза бы твои бесстыжие выколоть и заставить их сожрать! Уроды… Ты! Ильченко. Делай все и оформляй, как положено! Готовьте Дубинина к нормальной операции, а не вот эти ваши живодерские штучки…
— Да, сейчас! Сейчас… — бросился.
— У него ранее были травмы? Есть противопоказания? Аллергии?
Я открыла рот и захлопнула его.
Таких подробностей я не знала, но знала того, кто точно был в курсе таких нюансов и понимала, что медлить нельзя. На кону жизнь Роса. В жопу обиды.
Я достала телефон.
Контакт мамы Роса был у меня сохранен под именем “Токсичная Жэ”.
Ответит или нет? Вдруг номер не тот?
Но в трубке раздался ее голос.
— Алло.
