— Вот не надо… — глухо рыкнул Дубинин.
— На ишаке. Я хотела сказать, на хромом ишаке.
Один черт, он зыркнул, будто разозлился.
ниже арт, продолжение после него...
***
Дубинин
До конца поездки молчали. Кароль, кажется, обиделся. Но сидел с видом человека, который проглотил обиду. Главное, чтобы пачку жвачек не проглотил, а то мало ли…
Сиденье подо мной будто жгло зад. Я и так менял положение, и этак — все не то.
Когда неловкость поселяется внутри, даже самое удобное сиденье начинает казаться пыточным инструментом…
Марфа сидела, прямая, словно палка, с этой свой гривой на голове.
Когда она вскинулась и отчитала Кароля, будто мальчишку, ее волосы взвились в воздух живыми змеями, и по моему телу скользнул такой ледяной холодок, а следом горячие мурашки прямиком к головке прилили. Ох как бешено…
Я проглотил вязкую слюну, пожалуй, до меня теперь дошло, почему Кароль трындел: “Если бы она до меня… снизошла!”
Ох, ебать."
"В этот момент я понял и… вспомнил, кто нам ставил клейма…
***
На вечеринке
Девушка в маске и потрясающем костюме львицы ходила вокруг каждого жеребца, выбирая, куда бы поставить метку.
Правая рука разрисована под вид когтистой лапы и создавалось впечатление, словно длинные, черные когти — настоящие.
Своего рода посвящение и клеймение жеребцов львицей под пристальным вниманием всех проходило в общей атмосфере разнузданности и веселья.
Львица просила показать себя, потом обходила жеребца и томительно выбирала, куда шлепнуть клеймо.
Мужчине, что был передо мной, пришлось подставить свою задницу, и именно туда ему шлепнули клеймо.
Кажется, я громко рассмеялся. На тот момент все происходящее казалось мне не то, чтобы возбуждающим, но больше смешным.
Львица мгновенно повернула голову в мою сторону.
Казалось, в прорезях ее маски замерцали янтарные глаза.
И…
Когда очередь дошла до меня, ооооо…
Она поиздевалась хорошенько — рассматривала со всех сторон, щупала напоказ!
Когтистой лапой даже под яйцами пару раз провела, и у меня немного привстал…
Срамота.
Еще она просила показать ей бег рысью, водя меня по кругу на лассо прежде чем поставить клеймо на пресс, а потом внезапно, когда я решил, что минуты стыда позади, вдруг сказала:
— Тпррру!
Пришлось остановиться.
— Чего хочет моя львица? — поинтересовался непосредственно организатор вечеринки — тот самый режиссер, развалившийся на низком диване.
В отличие от всех других, он не носил маску, но при этом был весь-весь разрисован потрясным боди-артом — то ли лев, то ли солнце.
