Хлюпало. Пахло сексом.
Давно я не позволяла себе так сойти с ума!
— Ты бы ерзал подо мной, подмахивая бедрами, мечтая поскорее натянуть меня как следует и горячо выебать в узкую щелочку.
Еще немного…
Перед глазами темнело, начали взрываться звезды.
Тело натянулось в той самой судороге, за которой последовал взрыв. Я кончила, громко постанывая, заливая большую, горячую ладонь мужчины.
Дубинин выдохнул шумно и сдавленно простонал через стиснутые зубы, выплеснулся на мои пальцы. Жаркий рот босса снова требовательно прижался к моему, целуя задушено.
Господи, но это мне сейчас зачем?
Дышать нечем, я задыхалась…
Между ног горело, сжималось.
Дубинин потер большим пальцем клитор, и меня снова выгнуло навстречу его касаниям, несколько более наглых движений — и протрясло хорошенько.
Теперь мы восстанавливали дыхание.
В глаза друг другу не смотрели.
Босс опустил меня на пол и поправил трусики. Я прижалась задницей к стене, пытаясь сообразить, что дальше.
Покурить бы… Даже при условии, что не курила, покурить захотелось…
Уф!
Еще рука мокрая, вся в его жемчужной сперме!
Дубинин стоял, опершись ладонью о стену, его член все еще пребывал в полуэрегированном состоянии, подрагивал.
Нужно же что-то делать, выпроводить его…
Как-то…
И не сгореть от стыда.
Дорогие, как думаете, порча снята или проба оказалась неудачной? :)
Спасибо всем за комментарии и отдельная благодарность тем,
кто балует и наградкой - значок хрюшки-копилки над аннотацией!
Глава 13
Глава 13
Марфа
Не думала, что меня можно вот так легко развести на близость и заставить стыдиться.
Но удалось же Дубинину это сделать!
Я двинулась в сторону раковины, включила воду, вымыла руку, побрызгала ледяной водой в лицо.
Мысли начали возвращаться ко мне.
Еще кое-что. Безумно важное.
""Надо же до конца провести обряд снятия порчи!"" — подумала я.
С каменным лицом я налила чай в чашку и протянула мужчине."
"— Выпей до самого дна и отправляйся спать. Не мойся до завтрашнего утра! — я старалась говорить серьезным тоном, сочиняя на ходу.
— Встанешь на рассвете, с первыми петухами, умоешься ледяной водой. Трижды перекувыркнись спиной вперед, и порча отступит.
Дубинин медленно поправил на себе трусы, поправил джинсы, взял чашку с чаем, отпил.
— С брусникой?
— Не важно. Делай, как я велела, и ступай… с миром.
На последних словах выдержка меня едва не подвела, губы чуть не растянулись в ехидной улыбке.
Мне не терпелось потрепаться с болтуном Павлюшей, чтобы рассказать ему.
