Приручить Цербера

Да-да, у него настолько мозг переклинило, что он отдает Аиде самое дорогое.

— Держи, — он протянул ей одежку. — Помочь?

Она не сдержала ехидную ухмылку. Кобра.

— Не стоит, просто не смотри.

Уверена была, что отвернется он к зеркальной стене кухни, а не, например, к окну. Ладушки, Цербер не жадный, подыграл, но стоило увидеть в отражении стройную спину, как горло снова свело спазмом. Так и заболеть можно, воспалением сексуальной неудовлетворенности. Он закрыл глаза и взлохматил волосы, чтобы отвлечься.

— Спасибо, — мило поблагодарила Настенька.

«Не за что, эгоистичная ты тварь». Данила медленно повернулся, улыбнулся ласково, как блаженный, и сказал:

— Больше ничего не нужно? Может, домой отвезти? — Подошел к ней вплотную, давая насладиться легкой победой, и отвел с ангельского лица светлые пряди. — Смотри-ка, порвалась.

Летов склонился к Насте еще ближе, чтобы она почувствовала на себе его дыхание, и девушка затрепетала. А что так, детка? Ты ведь от меня именно щенячьего поведения и ожидала.

Данила провел пальцами по надорванному на спине вырезу и бережно сжал хрупкое плечо. Настя до одури хорошо смотрелась в его футболке.

«Что молчишь, красавица?» Будто услышав его не произнесенный вопрос, она наконец отмерла и продолжила спланированный флирт. Провела ладонью по его груди и пролепетала:

— Я в своей карете доеду. Не беспокойтесь, босс.

Она мягко улыбнулась и посмотрела ему в глаз с такой непривычной и правдоподобной растерянностью, что у Летова разом вылетели из головы все мысли об играх и о том, кто первый начал и зачем.

— Мне п-пора, — сбивчиво прошептала Аида; она, будто загипнотизированная, прикусила нижнюю губу, а затем перевела горящий взгляд на его рот и задержала дыхание.

В мире произошло замыкание, и Цербер внутри сорвался с цепи.

— Я в своей карете доеду. Не беспокойтесь, босс. — Настя решила, что на сегодня достаточно. Оказалось, она не готова к штурму крепости: слишком мало опыта имела в соблазнении опытных мужчин и потому сама незаметно стала поддаваться чарам. У нее кружило голову от близости Летова, но она стойко держалась… До того момента, как переборщив, провела ладонью по его груди. Горячей, твердой, в которой слишком быстро стучало сердце. Так же быстро, как ее собственное.