Приручить Цербера

Там его будет ждать Настя, и он спросит имя фотографа…

Но Терехова не появилась в 7:30. Не было ее на месте и через час. Сначала Данила решил, что девушка проспала, но потом забеспокоился. Настя была слишком ответственной, чтобы проспать.

Он позвонил ей, но в ответ раздалось только пиликанье «Абонент вне зоны доступа». Сердце медленно покрывалось инеем, когда Данила в тихом ужасе набирал Большого Босса.

— Даня. Хорошо, что позвонил. Настасья в больнице…

— В которой? — ему показалось, что вопрос задал не он, а кто-то другой, кто-то более хладнокровный.

Летов отключил звонок и потянул за узел галстука.

«Господи, я ее бросил на дороге, — все еще пребывая в шоке, думал он. — Я чудовище».

Всю дорогу до частной клиники Верещагина у Данилы болела голова. Он не хотел представлять, что именно случилось с Настей, но образы сами прыгали, как бесы, перед глазами. «Что если ее изнасиловали? Избили? Или она попала в аварию, потому что раньше не водила мою машину, и ее занесло?»

В этот момент для Данилы смысл бытия сосредоточился в глазах Насти.

Он должен увидеть ее глаза. Именно это желание удержал его от истерики, когда он вбежал в клинику и сказал, что пришел к Тереховой.

«Никто», — подумал Данила.

— Я — семья. Данила Летов. — Медсестра сверилась со списками, кивнула, и его проводили в комнату, оборудованную новейшей техникой, где на кровати лежала Настя в медицинском халате. Она казалась беззащитной и ранимой; захотелось прижать ее к груди и погладить по голове.

Вдруг она открыла глаза и, сфокусировавшись, прошептала:

— Прости… я не пришла на работу.

— Что случилось? Кто… тебя кто-то обидел?

Настя поморщилась и сказала, отвернувшись:

Данила почувствовал, что у него вынули сердце из груди и положили в морозильник, чтобы отдать кому-то более достойному, кому оно действительно пригодится.

Он вышел в коридор, думая о том, что достаточно. Хватит глупых игр. Он скажет ей, что сдается, и попросит прощения — за все. За то, что три года назад обидел, за то, что не позволял ей встречаться с другими.

Что еще? Признать, что неправ, а она права? Легко. Сказать, что хочет ее? Она и так это знает. Он желает ее до темноты в глазах и мечтает сделать все то, о чем годами запрещал себе даже думать. Чего она ждет? Чтобы он целовал ее следы? Без проблем, он поцелует каждый ее след до самой Аляски, если только она дойдет туда пешком. Дать рекомендацию, посыпать голову пеплом? Не вопрос. А может, ей нужно что-то еще?

«Да, я пойду и спрошу у нее.