Приручить Цербера

Пускай сама скажет, что мне сделать», — решился он наконец, снедаемый страхом за Настю. Ему казалось, что если он услышит имя ее обидчика, то проломит тому череп. Беда в том, что главным обидчиком в жизни Насти был он сам. И он себя ненавидел сейчас.

— Вам помочь? — Рядом с Данилой остановился врач, но Летов из-за паники не мог прочитать имя на халате.

— Меня зовут Данила Летов, я…

— А. Здравствуйте. Анастасия предупредила, что вы можете прийти, и внесла вас в список допустимых посетителей.

— Да? Гм… — Данила все еще не собрал в голове картинку.

— Ну… первые анализы будут готовы в течение нескольких дней. Сегодня еще несколько ультразвуковых исследований, парочка других анализов… — Данилу затошнило, а врач воодушевленно продолжал: — За два дня она все сдаст, и тогда сможем сказать, есть ли о чем беспокоиться. Но Анастасия проходит исследование каждый год, поэтому вряд ли появились неожиданные проблемы.

Данила кивал, едва слушая, а потом ему будто ангелы по лицу хлестнули, чтобы очнулся.

— Она здесь на ежегодном обследовании?

— А… а она сама утром приехала?

— Полагаю, что так. Она приехала к половине восьмого.

Данила прислонился к стене, откинул голову, чтобы почувствовать затылком холод, и провел дрожащими ладонями по лицу.

— Твою же ма-а-ать… — прошептал он; из груди вырвался смешок неверия. У Данилы как будто кирпич с души свалился, и стало так легко, что хоть в рай улетай.

— Завтрашний день Анастасия тоже у вас проведет?

— Да, но возможно, не весь.

Данила попрощался и убрался из клиники. Он прогулялся по стоянке и обнаружил свой джип.

«Господи, ну и стерва, сварила мой мозг».

Летов сел на землю возле джипа и закрыл ладонями лицо. От перепада эмоций было плохо. Он жаждал прибить Настю за этот розыгрыш, но радость, что с ней все в порядке, оказалась намного сильнее.

Он долго сидел на земле, приводя мысли в порядок, и наконец признал поражение — не перед Настей, а перед самим собой.

Он убеждал себя, что просто хочет поставить принцессу на место, а заодно поиграть с ней во взрослые игры, в которых мог касаться нее. И только сегодня он понял, что его к Насте не просто влекло, он хотел ее в своей жизни, чтобы владеть ею безраздельно, чтобы она говорила, как сильно он ей нужен.

Настя всегда была там, на пьедестале в его душе, и Данила так привык к ней, что отказывался осознать очевидную вещь: без нее он уже не сможет.