Приручить Цербера

Среду и четверг Данила провел на работе до полуночи, и Настя вместе с ним. Летов после отвозил ее домой, и она удивлялась, что он вообще утром просыпался после короткого сна. В пятницу в 6:00 Настя уговорила отца, чтобы разрешил ей ночевать в такие загруженные дни у Сани, иначе она просто надорвется к концу лета. Большой Босс долго ломался, но в итоге уступил: он был сонный и уязвимый. ББ потребовал отчета о каждом шаге в те редкие дни, когда она будет оставаться у Прохоровой.

В пятницу она отпросилась на полдня на репетицию, а вечером в графике значился прием в английском посольстве.

Данила поехал туда не своим ходом, а чинно-благородно, с водителем в черном «мерседесе». Настя сидела с ним на заднем сиденье из бежевой кожи и слушала инструкции.

Приемы для нее были делом привычным, но в качестве офисного планктона предстояло «плавать» впервые. Главный запрос Летова был: не ввязаться в скандал. Если кто-то выведет из себя или скажет ахинею, то можно запомнить имя и выяснить отношения без посторонних при свете дня, когда мысли остынут.

…Настя слушала Данилу и молча восхищалась им. Он был в черном костюме с бабочкой, глаза сияли янтарным светом интеллекта, и она следила за движением его губ, как завороженная. Сложно было думать о работе, когда Цербер находился так близко… Он замолчал, приподнял бровь в немом вопросе, и Настя смутилась. К счастью, косметика делала румянец малозаметным, так что Данила не мог прочесть ее эмоций.

Прием прошел отлично, и Настя выполнила обещание не устроить разборки с идиотами, а их она встретила как минимум четыре штуки.

Один сказал, что миру не помешала бы новая война, в разумных пределах, другой утверждал, что вся русская классика скопирована с английской литературы. Третий поддержал первого, с умным видом рассуждая о том, что при помощи войны природа стабилизирует количество населения, и раз уж такое дело, то пускай война будет в странах третьего мира. Четвертый сказал, что А.С. Пушкин был марионеткой, фейковым брэндом масонской ложи, как Шекспир, за которого пьесы писала группа неизвестных провокаторов…

Все чему-то учатся, Настя тоже старалась.

Она попыталась высказаться, но ее сразу обрубили. Хорошо, ладно. Они имеют право на свою точку зрения, ведь любое мнение важно и нужно, даже если оно принадлежит Гитлеру или простому отсосу. Это называется дипломатией. Поэтому Настя не стала ругаться, буквально кусая себе язык, а вместо этого аккуратно внесла имена в новый файлик, который бережно сохранила на смартфоне.