Приручить Цербера

Документ назвала: «Список дебилов и генетического мусора». Она их по одному потом отловит, если не поленится.

После приема, когда «мерседес» отвез Данилу и примерную практикантку в Барвиху, она впервые осознала, что лето не вечно, и от этого почему-то становилось тоскливо на душе. Почему? Наоборот должна бы радоваться, приближаясь к Мечте.

— Цербер, — окликнула Настя, когда они уже попрощались, и постучала в окошко задней двери машины. Он опустил стекло и посмотрел на Настю пристально, с такой же необъяснимой грустью в глазах.

 — Не забудь, что завтра концерт. У Ланы дель Рей шикарный наряд, она затмит красотой даже Дину, так что не пропусти.

— Не волнуйся, — пообещал Цербер с понимающей улыбкой. — Я буду смотреть только на тебя.

«Хоть бы снова не полюбить его», — думала Настя, глядя, как Летов уезжает… и знала, что уже поздно. В этом и заключалась причина ноющей тоски в сердце. Оно чувствовало, что его опять могут разбить, и в этот раз не останется осколков, чтобы склеить, — только пыль.

Тогда она попросила снова: «Пусть он полюбит меня, и я клянусь, что не оттолкну его в ответ».

Настя, конечно, ни за что не признается Даниле первой, даже если ее заставят идти по горящим углям. Все, что она могла — это продолжить игру, которая неумолимо превращалась в опасную реальность.

Суббота для Летова началась со звонка Майки. Та просила номер Насти — удалила случайно.

— Она упоминала, что будет выступать сегодня. Я времени не знаю, не хочу пропустить.

— Вы с ней встречаетесь?

— Да, после ее номера.

— В смысле — вы с ней пара? Я ни в коем случае не лезу в твою личную жизнь, просто вот что, дорогой. Если между вами с Тереховой что-то есть, тогда я пас. Она мне нравится.

— Мы с тобой в этом сезоне уже виделись, забыла? Доживи до осени сначала, а потом посмотрим.

— Нет, ты не понял. Даже если вы расстанетесь, не хочу. Но Рыжего причесывать я не отказываюсь ни в коем случае.

— Все понял. Уважаю твое решение. Рыжий передает привет. — Данила бросил телефон на подушку, рядом с котом.

 — Черт, уже одиннадцать, а дел по горло.

Горничная убралась, оставила ему поздний завтрак, кофе в термокружке и ушла в прачечную, наверное. Рутина, круг бытия. За окном сияло солнце, Данила чувствовал прилив вдохновения, поэтому засел за работу и спохватился только к семи часам, когда за ним явился водитель. Собирался Данила впопыхах, прыгая по комнате; пару раз он ударился о зеркало шкафа-купе, с третьего захода локтем гладкая поверхность едва не треснула.