Приручить Цербера

Возможность установить в церберском царстве полотна появилась только в начале августа, когда наконец сошлись звезды, а именно: специалист проверил прочность потолка, заказ был готов и доставлен, а Данила в 15:00 отправился на весь вечер на закрытые мужские посиделки с Большим Боссом и Ко.

Настя сказала отцу, что останется ночевать у Саньки, подруга ее прикрыла — и Аида проникла в чужой дом. К этому времени она уже сделала себе копии всех ключей Данилы. (Нет, совесть не мучила.)

Встретив доставку грузов, она доплатила за скорость работы, и к 18:00 в просторной гостиной Цербера прибавилось колорита.

Акробаты чаще занимались не на петле, а на двух свободно ниспадающих концах одного узла, но Насте нравилось работать именно с гамаком, потому что танец выходил более чувственным и эротичным, а не только техничным.

Рыжий прятался, пока в доме находился чужой человек, но когда осталась только Настя, то выполз и изобразил жертву недоедания, упав на пол от обезвоживания и пытаясь ползти. Пришлось подкормить котяру консервами, чтобы не издох от драматизма.

Поскольку номер предстояло исполнять для одного зрителя (кот не в счет), то вместо боди можно было надеть что-то более откровенное. Но и соблазнять Данилу не хотелось, чтобы не перейти черту. Настя не была уверена, что они смогут сдержаться на этот раз.

«А может, действительно перейти эту долбанную черту?» Мысль волновала до рези в грудной клетке, и с каждым проходящим часом ожидания звучала все более разумно.

«Я скажу ему сегодня, — решила она. — На этот раз не отступлю, как в доме Большого Босса». В итоге Настя надела все черное: эластичный бюстгальтер, кружевные трусики и чулки на подвязках. Набросила наверх короткий шелковый халатик темно-синего цвета и стала ждать, раскачиваясь на полотняных качелях под потолком, как летучая мышь.

…На часах было 21:00, когда в гостиной зазвонил домашний телефон. Среагировал автоответчик, и до Насти донесся очень неуверенный голос, в котором звучала вопросительная интонация.

«Данила, здравствуй… это мама. Мы в Москве, на четыре дня. Отца пригласили на конференцию, я подумала, вдруг ты тоже захочешь прийти».

Женщина назвала время и место, а потом, не зная, что еще добавить, замолчала.