Пристрелите нас, пожалуйста!

– Давай, хозяин! Что ты мне можешь предложить?

– Я… я… – Телятин запнулся, а потом гораздо увереннее сказал: – Все. Все, что хотите.

– Эх ты, переговорщик, – презрительно сказала Ульяна Федоровна. – От страха в штаны наложил.

– Я не боюсь, – захорохорился Телятин.

– Тогда открой дверь, – насмешливо предложил Ситников. – Выйди, поговорим. Как мужчина с мужчиной.

– Э, нет… Сначала я должен знать… – Аркадий Павлович запнулся. – Должен знать наверняка, что…

– Что тебе ничего не будет? – закончил за него мысль Ситников.

 – Гарантий, значит, хочешь?

– Идет. Я даю слово, что отпущу тебя с миром.

– Он тебя убьет, – покачала головой Ульяна Федоровна. – Как только ты откроешь дверь, тебе сломают шею.

– Отпущу, – заверил Ситников. – Я человек мирный.

– Чтоб ты сдох, – сквозь зубы сказала Ульяна Федоровна. И с чувством добавила: – Сволочь!

– Ты подумай: а я ее любил! – рассмеялись за дверью. – Какие письма писал!

– Так я тебе и поверила!

– Твое дело. Я с мужиком хочу поговорить. Так что, барин? Выйдешь или не выйдешь?

– Я тебе не верю! – крикнул Телятин.

 – Ты меня обманешь!

Аркадий Павлович задумался. Ему приходилось выбирать. Жена затащила его на чердак, сказав, что убийца не оставит в живых ни одного свидетеля. И он поверил, потому что это показалось ему правдой. Но, с другой стороны, Ситников дает честное слово…

Телятин тяжело вздохнул. Кто, как не он, знал, с какой легкостью нарушаются любые обещания, даже заверенные подписью. Сколько раз он сам это делал. Когда знал, что дело выгодное и верное, нарушал данное слово.

Как бы еще разжиться гарантиями? Кое-чем понадежнее, чем слова. Пусть даже этот верзила мамой поклянется – это все слова. Тут вдруг Аркадий Павлович вспомнил, что Ситников признал себя Тристаном. Следовательно, играет на стороне жены. Это она его наняла. Сейчас, конечно, все перепуталось, но забывать об этом все равно нельзя.

– Ты кто? – спросил он. – И в самом деле Тристан или пошутил?

– А как ты думаешь? – насмешливо спросил Ситников.

– Кто из вас позвонил в полицию? Зачем мой вызов-то отменили?

Ситников рассмеялся. Вот тут Аркадию Павловичу стало страшно. Что ни скажи этому малому – все смешно! Играет с ним, как кошка с мышью. Забавно, видишь ли, ему. А что, если это и есть человек Гарика?

«Спокойно, – сказал он себе. – Попробуем договориться».

– Так кто ты? Я ведь все равно узнаю! Только один звонок!

Аркадий Павлович торопливо ткнул пальцем в панель мобильника: «непринятый вызов».