Приступить к ликвидации

Берите их, ребята, в отделении поговорим.

– Мне пойти с тобой, Игорь? – спросил Самохин.

Муравьев еще не успел ответить, как вмешался шофер Быков:

Они вылезли из машины. Самохин зажег карманный фонарь. Синеватый луч заискрился на сугробах, мазнул по тропинке на снегу и уперся в дверь с тремя эмалевыми табличками.

– На первом этаже две квартиры, на втором одна, – сказал Самохин.

– Ты, Петрович, – Муравьев наклонился к окошку эмки, – смотри, может, кто-нибудь из окна сиганет.

Быков вылез из машины, расстегнул полушубок, достал из кобуры наган, сунул его в карман.

На Быкова можно было положиться.

Они вошли в темный подъезд. Светя фонарем, поднялись по деревянной скрипучей лестнице. На дверях квартиры висела табличка.

– Пименовым – два звонка, – прочитал Игорь вслух и дважды повернул звонок.

– Кто там? – спросил за дверями женский голос.

– Из ЖАКТа, – сказал Игорь, – откройте, пожалуйста.

Дверь распахнулась. На пороге стояла молоденькая девушка в халате, волосы ее были накручены на папильотки, и поэтому голова напоминала репей.

– Ой! – вскрикнула она и попыталась закрыть дверь.

Но Игорь подставил ногу и надавил плечом.

– Спокойнее, гражданка Пименова, мы из милиции.

Муравьев достал удостоверение.

Прошли по длинному, пахнущему прогорклым жиром коридору, мимо сундуков и старых чемоданов, мимо корыт и велосипеда без колес, висящего на стене.

Девушка толкнула дверь в комнату, совсем маленькую, метров двенадцать. В ней еле разместились две кровати, платяной шкаф и стол. Пол у окна был обшит жестью, на нем стояла печка, сделанная из оцинкованного бака.

– Садитесь, – сказала Лена.

Игорь оглядел комнату. Патефон на тумбочке, стопка пластинок, на стене фотографии Любови Орловой, Павла Кадочникова, Марка Бернеса и еще одна. Молодой мужчина с бачками и тонкими усиками нагловато смотрел на них большими миндалевидными глазами.

– Милая Леночка, – начал Игорь, – я был в типографии, и там нам дали ваш адрес.

– А зачем? – Хозяйка выдергивала из головы бумажные закрутки.

– Леночка, – Игорь достал из кармана шрифт, – кому вы его давали?

– Но ведь ничего страшного не случилось? – спросила девушка. – Правда?

– Как сказать. Вы мне ответьте на вопрос.

– У меня есть друг, ну жених, если вы хотите. Он артист в Москонцерте.

– Это он? – Муравьев показал на фотографию.

– Да. Ему шрифт нужен для нового спектакля.

– Хотите стать актрисой?

– Очень.