Притворись, что мы вместе

Наконец в последнюю, уже совершенно безнадежную минуту приходит та самая мысль, и еще через пару секунд вдруг под пальцами проскочит едва заметная волна по вене, потом еще и еще, увереннее, сильнее. Все начинается заново, жизнь опять появляется, даже чуть-чуть приоткрылись глаза, и ты чувствуешь, как у тебя самого появляется такая сила, такое желание жить! Эта женщина останется в памяти навсегда.

Полинины глаза увеличились почти в два раза и наполнились слезами.

– Вы счастливый человек, Елена Андреевна.

Мало что на земле может с этим сравниться.

– Почему? Есть еще прекрасные вещи. Дети, любовь.

– Да… к сожалению, с первым пунктом у меня теперь очень сложные отношения. А второй пункт, по словам Валентины, я прошляпила сама. Вот и решайте, доктор, счастливую я жизнь прожила или нет.

– Во-первых, ваша жизнь еще не закончена. Добавить в нее парочку приятных красок можно в любом возрасте. Если взглянуть на Валентину, в этом сомнений не остается. А во-вторых, детей рядом с вами теперь гораздо больше, чем раньше, и это счастье.

– Вам надо было идти в психологи, Леночка.

– Э, нет. Я, к сожалению, слишком предвзято отношусь к больным. Кто-то мне сильно нравится, кто-то совершенно нет, а для психолога индифферентность есть самое важное. Так что тут вы не угадали.

– Правда, я ошиблась. Вы на своем месте.

– Этого никто не знает, где на самом деле наше место.

– Мне кажется, ваше место там, в приемном покое. Как вы его называете… «мясорубка».

Да, это я слышала от сестер – «мясорубка». Иногда я замечаю: вам даже тут, на отделении, скучно. Слишком все медленно, никакой динамики. Я не ошиблась?

– Тут далеко не всегда бывает скучно. Например, мне очень нравится проводить время с вами.

Полина улыбалась, почти так же беззаботно, как раньше.

– Я знаю, Леночка, развлекаете меня и одновременно прячетесь от заведующей. Она у вас настоящий диктатор.

Обсудили все достоинства и недостатки Моисеевны, еще немного посудачили о Валентине и ее ветреном характере и на том расстались.

Самым важным на сегодня было ясное сознание и чистейшая быстрая речь. Это и была настоящая награда. Реальный адреналин.

После работы я опять потратила деньги, купив каких-то гостинцев для поездки к Костику. Слава пришел около восьми вечера – шесть операций одна за другой, без перерыва – и с красными глазами. Энергии у него хватило на тарелку борща, после чего он завалился на диван и задремал.