Притворись, что мы вместе

Первый раз за многие годы меня расстроила мысль о субботнем дежурстве, лишавшем нас возможности провести выходные как все нормальные люди. Поменяться так и не удалось. Пришлось признаться самой себе, что то ли от недавней болезни, то ли от накопившейся усталости и кучи всяких событий бессонные ночи переносились теперь заметно сложнее. Утром после дежурства нужно было дотянуть еще и день на отделении. Ночной круговорот превращает человека в персонаж из кукольного театра с отсутствием координации и постоянным позывом сложиться всеми костяшками где-нибудь в уголке бытия.

Катрина страшно разбушевалась под вечер, узнав, что после субботы у бабушки мы все вместе поедем в дом с большой собакой. На укладывание и описание основных параметров кавказской овчарки ушло лишних полчаса, так как ребенок тут же вспомнил про невыполненное обещание о собственном песике, и покой настал только около половины одиннадцатого – столько было на часах в комнате Катрин, когда я смогла потихонечку выскользнуть из-под ее одеяла.

В нашей комнате царила темнота, старый хозяйский телик разнообразно и совершенно бессмысленно освещал пространство и события. Славка не смог даже раздеться и крепко спал. Я накрыла его пледом и попыталась кое-как запихнуться под остаток торчащего из-под него одеяла. Не получилось, и я села на край кровати с целью продумать способ максимально тактичного вытаскивания одеяла из-под большого мужского тела. Награда – приятное залезание под бок.

Работать шесть дней в неделю, плюс-минус две ночи без сна – это нельзя. Теперь уже нельзя. Очевидное становилось понятным не сразу, для понимания многих истин требовался долгий период созревания. Или же есть такие специальные, совершенно не приспособленные и не защищенные от жизни люди, которые понимают законы существования только по прошествии большого количества лет?

Какая страшная чушь, мешанина, пронизывающий холод… Надо во что бы то ни стало закрыть это дурацкое окно.

Закрыть и вправду было необходимо, что, видимо, я и делала, потому что ничем другим мое местонахождение около балконной двери нашей комнаты объяснить было нельзя. Помнится, мама рассказывала, как братаны лунатили на пару, поедая ночью в бессознательном состоянии на кухне теплый вечерний батон. Потом ничего не помнили. Я тоже вряд ли вспомню, как очутилась около балкона, и от этого было очень страшно. Славка спал. Половина второго.