Притворись, что мы вместе

Тут мужики в гражданском начали вторую часть мерлезонского балета: звонки «Петру Семеновичу» или «Василисе Петровне», ночные извинения, большие просьбы и «да-да, вот такие обстоятельства, не могли бы вы посодействовать». Я чувствовала себя маленькой и жалкой, старалась не останавливаться, помогая завозить пострадавших в травмпункт и готовя гипс.

Однако ждать пришлось недолго.

– Девушка, как вас там, я забираю своего ребенка в Военно-медицинскую, пропустите. Его фамилия Завьялов.

Надо собрать остатки сил.

У людей горе.

– Подождите, я позвоню в оперблок и постараюсь что-то узнать.

После долгого ожидания Пашка так и не взял трубку, и пришлось тащиться наверх самой. Новости оказались нехорошими: искомого парня уже протрепанили (он был как раз из первой партии) – мозгов почти нет, безнадежная кома. Остальные трое из той же партии – кома, но с надеждой. А также мальчику Завьялову удалили разгромленную почку, зашили кровоточащую печень, а остальное так… переломы по мелочи. Возвращаться в приемник не хотелось страшно.

Родитель поджидал меня прямо у лифта.

– Я не могу сейчас выкатить вашего ребенка из реанимации, это опасно. Ему пока будет лучше тут, поверьте. Подождите. Закончатся операции, и потом уже решайте все вопросы с заведующими отделениями, но это будет только утром, после восьми. Сейчас никто ни о чем беседовать не будет, пока не закончат со всеми поступившими.

Я думала, еще секунда, и он ударит меня в лицо кулаком.

– Да я сейчас бригаду привезу из Военно-медицинской! Вы не имеете права! Я в суд на вас подам! Что у вас тут за бардак такой?! Где заведующий приемным покоем, где главный врач?!

– Сейчас глубокая ночь, заведующие хирургиями все тут, но они в операционных.

Поймите, транспортировка сейчас – это стресс…

– Я вообще не понимаю, почему мы общаемся с какими-то девицами! Где хоть кто-то ответственный?!

– Я терапевт, остальные, еще раз повторяю, сейчас работают…

Но меня никто не слушал. Мужик тут же на всю аудиторию высказал предложение о нашествии телевизионщиков прямо с самого утра на всех этих жуликов и взяточников в белых халатах.

А мое место под солнцем в ближайшей перспективе оказалось четко ограничено «небом в клеточку». Мне страшно захотелось ударить эту омерзительную личность, но за его спиной начали махать руками многие другие, также решившие за несколько последних минут, что именно я, а также вся эта старая немытая больница и есть причина ужасного горя.