Притворись, что мы вместе

Проблема состояла, собственно, не в нем, а как всегда – в его молодости, по причине которой он все делал очень медленно. Прекрасный дуэт вместе с окончательно осоловевшим от страха Петруччио. Парень напрягался и обдумывал каждый свой шаг неумолимо долго. Но погибать, так с музыкой, и мы прикусили свои злые языки. Первой подала голос Алина Петровна, строго зыркнув сначала на меня, потом на Люсю:

– Хороший мальчик, толк будет через пару лет.

Я продолжила свое передвижение от больного к больному.

Среди оставшихся оказалось несколько людей в возрасте, одна дама с диабетом и мужчина с кардиостимулятором. Бесконечное количество раз за ночь засовывала я в уши старый фонендоскоп, звуки дыхания и биения сердца, такие разные у каждого человека, теперь слились в одну монотонную какофонию.

Кардиологическая Светка покинула нас еще час назад: у нее на отделении кому-то стало плохо.

Воздух был переполнен постоянной болью. Часы уже показывали около двух ночи, и как бы мы теперь ни торопились, на светофоре включился красный свет – из операционных сообщили: еще полчаса до освобождения хотя бы одного стола, а оперировать еще надо от забора до рассвета.

Люся окончательно закрыла изнутри входную дверь, мне оставалось осмотреть еще буквально нескольких человек. Однако минут через двадцать после скрежета дверными засовами началось прогнозируемое, но нами никак не ожидаемое. Двери начали ходить ходуном от стука, потом в темноте кем-то был обнаружен звонок, и стало совсем громко.

Я попятилась к посту, желая уже поскорее залезть под стол и обнаружить себя только утром. Это были родственники: толпа людей с безумными от неведения и страха глазами – заплаканные дамочки около сорока, одни или в сопровождении всклокоченных мужей.

В конце потянулась менее однородная публика: молодые люди и совсем сопливые девчонки, кто-то в сопровождении родственников в военной форме, желающих сразу подчеркнуть свой «не просто так» статус.

Собрание увеличивалось в размерах, некоторые тут же обнаруживали своих близких на оставшихся в приемнике каталках и радовались, что самое плохое не случилось и уже точно не произойдет.

Оставшаяся толпа ринулась на штурм поста и забаррикадировавшейся там Люсинды, едва успевшей закрыть дверь на щеколду. Доктор Сорокина добежать до заветной двери так и не успела и осталась стоять в окружении каталок, в метре от толпы.