Притворись, что мы вместе

В коридоре был слышен звук мытья полов и тяжелые вздохи Алины Петровны. Ну, значит, все. На дне бутылки еще плескалась светло-коричневая противная жидкость, пить ее не хотелось, но нос уже и правда заложило, потому я не на шутку перепугалась, вспомнив свой недавний лор-марафон. Зажмурившись, я выхлебала остатки коньяка и впала в полный анабиоз. Не забыть бы утром проведать Вербицкую…

Около половины восьмого Люсинда растолкала меня, агрессивно жестикулируя перед моим лицом.

– На выход! Там какие-то люди в погонах.

Я приползла на пост практически еще не проснувшись, все пыталась сообразить, что вчера произошло, кто эти люди в военной форме, почему их тут целых пять штук в воскресенье и все пятеро со злобным выражением лиц. Посыпались вопросы: почему не оповестили командование училища? Почему не отвезли в Военно-медицинскую за правильной, так сказать, квалифицированной медицинской помощью? Почему столько погибших? Почему до сих пор оперируют?

Люся опять было потянулась к телефону с целью вызвать подкрепление, но тут я поняла: вероятно, оно не потребуется.

Болела голова, горло, ноги, заложен, скотина, нос, а главное, суть всего происходившего вокруг дерьма – опять какая-то сволочь неплотно закрыла дверь.

– Позвольте представиться, господа, я дежурный терапевт, ответственный по смене. Для начала закройте дверь. Вот отлично, спасибо. Так вот, теперь в отношении ваших претензий. Оповещать вас… это пусть ваши подчиненные оповещают, причем о чем угодно. Мы же вам ничего не должны.

Это первое. Второе: почти половина курсантов до академии в центр города не доехала бы. Так что это к вопросу, сколько имеется на сегодня погибших. По поводу квалифицированной помощи, это уж вы, не сочтите за труд, скажите в лицо всем врачам и заведующим, всем, кто пришел из дома не в свое дежурство, больным и здоровым, старым и молодым. Так что вперед, на танки. Начните, я вам советую, с заведующего травмой, он как раз заслуженного врача России получил на той неделе, ему будет очень полезно и познавательно узнать, так сказать, про его сомнительную квалификацию. А теперь позвольте откланяться, господа. Мое дежурство кончается через десять минут.

Говорила я, видно, очень громко, даже практически кричала, так как Алина Петровна, обладающая способностью спать под любое сопровождение, в изумлении выглянула из своей каморки. Мужики несколько растерялись, и пока они собирались с мыслями, я скрылась у себя в комнатке, громко хлопнув дверью.