Притворись моей женой

На бейдже азиата было выведено загадочное Сомбун – звание, что ли? Может быть, он главный Сомбун среди всех прочих Сомбунов, но в комнате с Танькой ему явно нечего делать. Я в два счёта отправил массажиста прочь. Я грозно, но очень тихо заявил, что массаж моей супруге должна делать только женщина. Мол, обычаи у нас такие, и оскорблять честь моего рода чревато.

На счастье азиат не хотел оскорблять честь ничьего рода, откланялся и пообещал, что через пять минут приведёт самую опытную массажистку. Я царственным кивком отправил его прочь, а сам тихо вошёл внутрь и закрыл за собой дверь.

Таня лежала на кушетке, подложив руки под голову. Обнажённая. Только попка прикрыта простыней. Но сдвинуть эту простыню – дело двух секунд. Таня даже не повернула голову на звук шагов, только расслабленно попросила по-английски:

Прекрасно. Она уже знает имя этого бум-бума. Я смочил руки в керамической миске с разогретым маслом, растёр его между ладоней и подошёл к Тане. Сначала пробежался подушечками пальцев по всей спине, немного помял плечи и переключился на ноги.

Я начал разминать стопу, поглаживая миниатюрные пальчики с нежно-розовым педикюром, огладил точёные икры и поднялся выше. Поднимались выше не только мои руки, которые уже вовсю разминали бёдра Тани, но и градус моего напряжения рос неуклонно.

Мои пальцы замерли буквально в нескольких сантиметрах от сокровенного местечка. Стоит только отдёрнуть простыню, чтобы посмотреть: а есть ли под ней трусики? Или эта бесстыдница под простынёй полностью обнажена? И пока я прикидывал в уме, как поступить, меня из раздумий вывел сомлевший, полный неги голос Тани.

Английский в её устах звучал невероятно сексуально, но гораздо сексуальнее и бесстыжее была её просьба:

– Немного выше. Ещё… Ещё… Приласкай меня…

А потом Таня выпятила попку, соблазнительно задрав её кверху.

Чё? Со мной Танька, значит, отказалась заниматься сексом, а какого-то бум-бума просит приласкать её изнывающую киску? Ну, держись, Танька, я тебя сейчас так приласкаю! Самой главной мышцей.

Я неторопливо начал отодвигать простыню, позволяя ей скользнуть по упругим полушариям. Появились верёвочки стрингов. Таня в трусиках! Слава тебе, целомудренная!

Так, простыня откинута в сторону. Я не отказал себе в удовольствии и положил обе ладони на упругую попку, сжав ягодицы. Внезапно послышался смех. Я застыл на месте, а Таня проворно села на кушетке и нагнулась за простынёй, прикрывая ей грудь.