Притворись моей женой

– Скажи мне, Власов, и долго ты ещё собирался корчить из себя тайского массажиста?

В глазах чайного цвета плясали озорные черти. Я сложил руки на груди и скептически спросил:

– Хочешь сказать, что ты меня сразу узнала?

– Конечно, – фыркнула Танька, – потому что у меня есть уши, и я всё прекрасно слышу.

– Да-да, ври больше! Я говорил с массажистом очень тихо, дверь был закрыта. Ты ничего не могла услышать!

– Дурачок! Кто тебе сказал, что я слышала, о чём ты говорил? Я просто услышала твои шаги. Ты очень характерно топаешь.

С одной стороны, было приятно услышать, что Танька узнала звук моих шагов. Романтично, знаете, ли. Но, с другой стороны, не очень-то в это верилось!

– И потом, Власов. Массажист из тебя никудышный, – посмеивалась надо мной Таня.

– В твоих прикосновениях слишком много интима и чувственности. Я узнала твои руки, – призналась Таня и внезапно стушевалась. Щёчки немного порозовели.

– А теперь убирайся отсюда, – гневно закончила Таня и закуталась в простыню, – я жду массажиста.

– И не мечтай! Массажиста ты не дождёшься! Только массажистку. И я буду сидеть рядом.

Таня изумлённо посмотрела на меня и нахмурилась:

– Ты головой не ударялся, Родион? Зачем тебе присутствовать?

– Мало ли какая массажистка тебе попадётся. Вдруг лесбиянка?

– Боишься, что даже лесбийские ласки для меня окажутся предпочтительнее твоих, Власов?

Таня окинула меня насмешливым взглядом с головы до ног.

– Сейчас дошутишься, Марьина Татьяна, по совместительству моя супруга. Пошути ещё разочек. А я тебя за это накажу. Отшлёпаю твою сладкую попку…

Нас прервал звук проворачивающейся вхолостую ручки на двери. Пришлось открыть. Как и обещал бум-бум, или как его звали на самом деле, пришла миниатюрная азиатка.

– Месье сказал, что массаж его супруге должны делать только женщины. Мы уважаем традиции и обычаи каждого клиента, – проворковала азиатка.

– Да, именно так.

Кукольные брови азиатки поползли наверх.

– В нашей семье патриархальный уклад, – заявил я и указал рукой на Таню. – Приступайте, моя супруга сгорает от нетерпения.

– Я с тобой поквитаюсь за это. Ты испортил единственный день отдыха от тебя, Родион, – спокойно произнесла Таня, но легла на кушетку лицом вниз.

Я уселся на низкий пуфик и сказал Тане:

– Не беспокойся, Ласточка. Отдохнёшь от меня завтра.