Даже в свои двенадцать, читая «Трех мушкетеров», я недоумевала, как могла Анна Австрийская, в общем, неглупая женщина, взрослая, обойтись со своими подвесками так… безрассудно? По-детски? Став постарше и прочитав побольше книг, не только маркированных «для среднего и старшего школьного возраста», я поняла, что это такой прием. Не у политиков и королев, а у писателей и сценаристов. Нет глупости — нет сюжета. Или есть, но это сложнее и, вероятно, затратнее."
"Нет глупости — нет плахи. Анна Болейн попала на эшафот по стечению обстоятельств.
Оправдание: у меня было мало времени. У меня его вообще не было, но оправдание собственной неосмотрительности… собственного крайнего идиотизма — утешение слабое.
Один вопрос: «Могу ли я прочесть молитву». И все для меня будет кончено. Я не удосужилась хотя бы открыть молитвослов, а ведь Адриана знала молитвы, и не одну.
— Вы вправду видящая?
Я понятия не имела, не казнят ли меня еще и за то, что я либо кивну, либо мотну головой. Но что мне оставалось — я вымученно улыбнулась и пожала плечами.
— Так считает его высокопреосвященство, — сказала я, упрямо глядя в пол. — Я только следую тому, что говорит мне святая Анна. И если бы я… не следовала, графиня ди Мареццо бы умерла?
Король прошел к одному из кресел и сел в него, вытянул ноги. Он напомнил мне студента. Из тех, кто действительно учится, неустанно экспериментирует, добивается… чего им это стоит? Бесконечные поиски, бесконечные чертежи, то получается, то не получается, отчаяние, бессонные ночи, шум и гам за стеной общаги, мешающий жить…
Я все же окончила вуз.
Дорогой. Платное отделение. И несмотря на то, что я была прилежной студенткой и не имела ни «хвостов», ни «троек», все понимали: диплом мне для статуса и немного для систематизации знаний. Но у меня не было измотанного, полуголодного недосыпа. За деньги — и голод, и недосып были. За знания… впрочем, моя школа жизни тот еще институт, пусть там не дают никаких дипломов.
У короля был взгляд уставшего, хорошо пожившего человека.
Мне показалось, он не способен даже на то, чтобы обозлиться на меня за непочтительность и хулу — по крайней мере, сейчас. Он будто лишен эмоций, и его хватило на короткий миг любопытства.
Король улыбнулся краем дрогнувших губ.
— Тогда зачем же вы при дворе?
Несколько минут назад волна парализующего страха накрыла меня, когда я разглядела личину кардинала. Сейчас этот страх добрался до горла и нежно пощекотал в том месте, где, наверное, проходится топором палач.
