Рада, что вам лучше, – замечаю я, обращаясь к отцу.
– Доброе утро. Садись за стол, – машет он рукой, правда, с гораздо меньшим энтузиазмом, чем обычно. Все же отец измучен, и это видно.
– Нет-нет. Извините. Я не завтракаю. И вообще мне нужно на какое-то время отъехать.
– Проводить парня? Да, Матиас говорил. Он отвезет тебя.
– Ну, конечно. Ему же больше нечем заняться, – не оборачиваясь, подает голос Марта.
– Это действительно необязательно, – вмешиваюсь я, по лицу отца видя, что назревает буря, которой я хочу избежать во что бы то ни стало.
Я вообще такой человек – лучше уйду, или промолчу. Лишь бы не нагнетать. Меня пугают любая напряженность и конфронтация. Я из тех, кто хоть и может постоять за себя, первым делом все равно попытается избежать конфликта. Только вчера – не знаю, что на меня нашло.
– У меня выходной. Сэкономим время.
– Выходной? В четверг? – оборачивается Марта.
– Это и называется грамотное распределение обязанностей.
Воздух между матерью и сыном наэлектризовывается до предела и практически в тот же момент разряжается в ноль.
Видно, они оба хорошо понимают, что отцу сейчас меньше всего нужны склоки. И как бы я ни относилась к Матиасу или Марте, я не могу не признать, что они ведут себя очень достойно. Отцу с ними повезло.
– Мне правда уже нужно бежать.
– Но ты же приняла мое приглашение провести каникулы дома?
Ах вот как это теперь называется. Все же мой отец – тот еще хитрюга. С такой формулировкой мне гораздо проще смириться. Может, потому, что любые каникулы имеют свойство заканчиваться.
Что оставляет мне пространство для маневра на случай, если мне захочется уйти.
– Да. Если никто не против.
Марта демонстративно отворачивается, но молчит. Вот и ладненько.
– После аэропорта можем заехать за твоими вещами, – предлагает Матиас. – Или в магазин.
– Зачем? Меня полностью устраивает мой гардероб.
– Вот это? – все же фыркает мачеха, окинув презрительным взглядом мой топ, который с утра смотрится, конечно, совершенно не к месту.
– Мы сюда приехали прямиком из клуба, – с напускным равнодушием пожимаю плечами.
И ненавижу себя за то, что по лицу разливается жар.
– Ну вот. Не хотел испортить тебя вечер, – хмурит брови отец.
– Ты нас напугал, отец. Я настаиваю, чтобы ты начал лечение. Если не ради себя, то ради нас. Аня, скажи."
"Он что, в самом деле рассчитывает, что мое мнение что-то изменит? Ну да. Значит, на увещевания жены и сына отцу плевать, а я сейчас скажу: «да, пап, лечись», и он тут же послушается? Глупо.
