Волосы взъерошены, глаза лихорадочно блестят, на виске учащенно бьется жилка…
— Это ты так себе подходящую пару ищешь? — ехидно поинтересовалась у Райдэка, кивнув на видео, на котором в этот самый момент я, бесстыдно раскрыв в шпагате ноги, прокручивалась на пилоне.
Губы мужчины досадливо искривились, он медленно сделал мне навстречу шаг, а я тут же отступила назад:
— Не подходи.
В глазах Райдэка вспыхнул пугающий блеск. Хищная улыбка расчертила его лицо, срывая маску вежливой сдержанности и спокойствия.
— Почему? — просевший и тягучий голос Торна нервной дрожью отозвался во внезапно вспотевшей спине.
Что-то менялось в лице и поведении мужчины — стремительно, необъяснимо, и мне, интуитивно чувствовавшей опасность, стало неуютно под пронизывающим взглядом его превратившихся в темные омуты глаз.
— Не хочу мешать твоему рандеву со шлюхой, — зло отчеканила я.
— Зачем же мне жалкая копия, когда у меня есть оригинал? — наклонившись вперед, тягуче шепнул в мое ошеломленное лицо Торн.
Пол зыбучим песком стал ускользать из-под ног, а в голове тупым пульсирующим набатом прогремело: ""Он знает, беги"".
Глупая и никчемная попытка. Разве можно убежать от распаленного жаждой азарта хищника, учуявшего запах добычи? Словно в замедленной съемке секунды расплываются перед глазами смазанной вереницей событий, в которой от меня уже ничего не зависит. Я даже повернуться не успеваю, только ловлю сухими губами воздух, когда меня, поднимая в вверх, перебрасывают через плечо, а потом просто уносят из комнаты, игнорируя ругань и протест.
Мать его, какой же он, оказывается, сильный. Руки Райдэка, как стальные обручи, сжимали мои ноги, пока я колотила руками его жесткую спину, причиняя больше боли себе, чем ему.
Пинком вышибив какую-то дверь, он внес меня в очередную комнату, после чего рывком сдернул с плеча, послав в недолгий полет. Мягко шлепнувшись на огромную кровать, я догадалась, что мы находимся в его спальне, поэтому, выгнувшись, как кошка, спрыгнула на пол в тщетной попытке сбежать.
Я не знаю, была ли реакция Райдэка результатом мутации, или все проктэррианцы двигались с такой скоростью, что глаз улавливал лишь смазанную волну, но меня поймали в считаные секунды, припечатав спиной к гладкой поверхности стены, как коллекционную бабочку энтомологической булавкой."
"— Ничего не хочешь мне рассказать, капитан Паркер? Или Пульсар? Тебе как больше нравится? — в низком и властном голосе звенело непонятное ожидание и злость.
