Приверженная

Я проснулась после обеда следующего дня с ватной головой и тяжелым сердцем. В комнате как будто было не чем дышать, но явно дело не в спертом воздухе. Отношения между мной и Максом накалились до придела. Не зная, чему верить и как здраво посмотреть на ситуацию со стороны, теперь я ожидала от него худшего. А также с ужасом поняла, он еще более бесшабашный, чем его брат!

Нет, не так. Кирилл вообще не был бесшабашным. Каждое его решение было просчитано и не просто так. И теперь, глядя сонными глазами в потолок, я с ужасом поняла — достучатся было бы проще до Кирилла.

Его действия были жесткими, лишенными романтики, но прозрачными. Макс же имел слишком много масок. Убеждая себе, что вижу его душу, я сама же загнала себя в капкан.

— Черт, как же все сложно… — прошептала засохшими губами я, не узнавая, свой охрипший голос.

И тем не менее, жить мне предстояло именно с Максом. Хотела я или нет, но решение бежать было моим. Так что стоило сесть и серьезно поговорить с мужчиной, расставив все точки над «и». Возможно, все не так ужасно…

Сев на постели и дернувшись в сторону выхода, я почувствовала, как руку что-то будто удерживает.

Краем глаза заметив завтрак на столике у кровати, обернулась и замерла.

Рука была плотно привязана к быльце кровати тонким покрывалом. Какой-то заумный узел, напоминающий спутанный провода наушников, позволял мне только сидеть на кровати, но никак не покинуть комнату.

— Доброе утро, Кристина, — Макс вошел в спальню, словно по щучьему велению. На нем был надет теплый свитер, а в руках пальто.

Не замечая мой озадаченности, тот присел на стул в конце комнаты и закинул ногу на ногу, прежде чем улыбнулся во все зубы. — Прежде чем ты начнешь кричать и ругаться: препарат, которой я вколол тебе, разрешен беременным. Я видел, как ты нервничаешь и просто решил дать тебе время на переосмысление всего произошедшего. Без эмоций, так скажем.

На секунду мне стало легче! Страшно даже представить, чтобы было со мной, умыслишь я о запрещенных препаратах! Но тут же оскалившись, я указала подбородком на привязанную руку и прошипела сквозь зубы:

— Не переживай! — как ни в чем не бывало воскликнул он.

 — Я сейчас ухожу увольнять тебя с работы, а ты не стесняйся. Горшок под кроватью.

На секунду мне почудилось, что все происходящее — сон. Укол в шею, кома Кирилла и, наконец, я — привязанная к постели. Что могло быть более эпичным и нереальным?!

— Макс, что с тобой? Как ты себя чувствуешь? — осторожно прошептала я, начиная чувствовать что-то не ладное.