Приверженная

С этим новым, пугающим до мурашек ощущением, вернулось лютое желание жить. И не просто жить, а все исправить! Вырастить детей, воспитать их и стать наконец счастливой! И пусть Кирилла не вернешь, охранника тоже, но однажды перестанет быть так чертовски плохо и, возможно, жить станет не так гадко. — Черт, разворачивай! Куда ты едешь?

Макс определенно ехал в противоположную сторону от городской больницы. Я поймала его взгляд через зеркало и с ужасом осознала, что делает он это не случайно. Ехидная усмешка, надежда и скрытые мотивы пугали до чертей в глазах.

А живот не прекращал сокращаться.

— Прости, маленькая, — без капли сожаления протянул он и резко вильнул на дороге. Меня повело в сторону, руки вывернулись, а живот дал судорогу по всему телу. Закричав во весь голос, я зажмурилась от адской боли, а затем… Ощутила что-то мокрое между ног. — Нам нужно эффектно вернуться в прежний мир. С жертвами это сделать лучше. Я сделаю тебе новых детей, не переживай. — продолжая вилять на дороге, он свернул туда, где отсутствовал асфальт, а была только кривая земляная дорога.

Радовало лишь то, что до дома оставалось всего ничего. — Сейчас мы заедем за кое-какими вещами, а затем в путь. Потерпи, я не дам тебе умереть.

«Я не дам тебе умереть» — эти слова больше ничего не значили. Плевать! Дети… Они внутри меня и уже имели сердце, оно билось, угрожая остановится в любой момент. Адская жидкость уже текла по ногам, пачкая коричневые брюки. И тут я подтвердила свои худшие опасения: это была кровь.

Знаю, это очень фигурально и надумано, но было чувство, словно это кровь моих детей. Тех, которые не успели сделать никому ничего плохого. Черт бы побрал этот мир!

— Если ты сейчас же не поедешь в больницу… — закричала я, глотая слезы, как вдруг мужчина так резко затормозил, что меня буквально повело вперед. Ремень безопасности никак не контролировал живот, так что в один момент я чуть не отключилась от боли, пробирающей спазмами до корней волос. Белый свет перед глазами и мой внутренний голос: «Крепись, крепись, тряпка!» держал на плаву.

— И что ты сделаешь, маленькая? — ласково прошептал он, а затем начал выходить из машины, явно желая зайти в дом. — Жди. Скоро я вернусь.

Абрамов просто вышел и медленным шагом пошел к калитке. Словно специально, не давая мне даже малейшего шанса на завтра.

Один, два, три… Про себя я считала секунды, боялась освободиться, кричала, просила о помощи. Но это был частный участок и крепкие наручники.