Приверженная

Ни-че-го! Только адская боль, свист в ушах и свой собственный голос, похожий на обреченный скулеж.

Макс говорил, что не даст мне умереть, но я ощущала, как умираю. Сперва занемели конечности, затем раздался свист в ушах, а после все вокруг перестало быть четким. Даже звук фонил!

Но одно я услышала точно и четко: выстрел. Один, четкий выверенный. А затем скрипнула калитка. Массивный силуэт направился ко мне быстрым шагом, а затем рука резко рванула дверь.

Я ощутила это сразу. Как прохладный ветерок в бане, запах карамели в лесу или вкус воды в пустыне.

Энергетика, аура и поле, доступное только Ему. Только Ему!

Уже на краю сознания, хватаясь за него когтями, я одними губами беззвучно шепнула: «Как? Почему?» Но ответ был странным, выше моего понимания:

Дорогие читатели! Я читаю каждый ваш комментарий и разделяю ваши эмоции. Спасибо за ваши интересные размышления, догадки и то, как вы заряжаете меня эмоциями.

Несмотря на то, что это еще не конец и нас ждет много тяжелых, неожиданных и внезапных поворотов (намекаю на то, что расслабляться рано!), я обещала и обещаю: книг будет только две и ХЭ гарантирован)

С любовью к каждому,

Что вы знаете о суете и мороке? О наказании и муках? О предательстве и потере? Еще год назад для меня это были лишь пустые, громкие слова.

Однажды я надеялась понять их значение, проникнуть в самую суть и прочувствовать каждой фиброй души.

Но вселенная услышала меня слишком буквально. Бойся своих желаний, называется!

Кажется, целую вечность я ощущала себя куклой в наркотическом полудреме, без шанса проснуться.

Порой утягивало на дно сна и покоя, а затем заставляло на время вернуть сознание, в панике обращаясь самой к себе: «Что с детьми? Как долго мне еще спать?»

Но не было ответа. Я слышала себя и только, гуляя по пустым белым коридорам в гордом одиночестве. Никакой информации о детях, о Кирилле и даже о Максе… В какой-то момент пришла мысль: «А вдруг это и есть смерть?» В таком случае я попала в ад.

И, тем не менее, не было желание опустить руки. Словно безысходность добавляла запала и желания бороться. За детей, за себя и, наконец, чтобы увидеть Его еще раз. Каждый раз, представляя нашу встречу с Шакалом, я не имела понятия, что скажу ему. Меня словно бил паралич и все мысли испарялись, язык немел. Но встретить его хотелось до скрежета зубов, как что-то жизнеутверждающее.

И однажды меня поглотила темнота.