Приверженная

А ножка в кедах просто кукольная! — вздыхая, пробормотала Лиза, а затем накинув на меня меховую жилетку и натянув на уши теплые наушники, заглянула в глаза. Она была первым человеком, который смотрел без зависти, ненависти или призрения. Лиза любила всех и все, и мою душу грело, что я среди тех людей, кому она дарила частичку себя и свой искренней дружбы. — Кристина, твои глаза волшебные… До встречи с тобой я думала, что фиолетовый цвет — миф.

— Все так говорят. — пожав плечами, устала прошептала я.

Отчаянно несогласно замотав головой, девушка впервые с таким чувством отчеканила слова, которые заставили надолго задуматься:

— Ты можешь всю жизнь жить в депрессии, корить себя, искать виноватых и называть идиоткой.

Но этим ты сделаешь хорошо всем, кроме себя. Найти лишь десять причин, за что ты любишь себя и жить станет легче. Это будет… что-то вроде твоего якоря, не дающего упасть в депрессии. Лишь десять причин! И я бы, на твоем месте, начала с фиолетовых глаз.

На какое-то время повисло молчание, в которое я всерьез не понимала, чем вызвала Лизу на такое откровение.

А затем поняла… Весь этот месяц в больнице, она имела «счастье» наблюдать за тем, как я тоскую на окне. Одна. Шакалов так и не пришел.

— Ты права. Я найду десять своих достоинств и станет легче. — кивнув, я взяла ее под руку и вышла из палаты.

Мы шли по длинным коридорам и теперь я четко ощущала, что это в последний раз. Больше меня тут не будет. Я прощалась с этой обстановкой покоя, даже не предполагая, что ждет меня дальше.

Каким будет завтра?

Уже в центральном входе, я внезапно замерла у гирлянды и наряженной елки. Меня как будто обухом по голове ударило!

— Лиза, а когда будет Новый Год? Я перестала считать дни…

— Он уже прошел… — настороженно прошептала она. — Мне жаль.

Равнодушно кивнув, я постаралась скрыть, как эта новость выбила из колеи. Новый Год в нашей семье был самым большим праздником. Больше дня рождения и всех других! Мы наряжали елку, дарили друг другу подарки, готовили вместе еду, а затем впервые проводили ночь вместе, как настоящая семья.

А теперь я просто пропустила этот день…

— Все нормально? — снова переспросила Лиза, хотя я была уверенна, что лицо мое никак не изменилось. — Вам с детками нельзя нервничать, помнишь?

Я кивнула и заставила себя откинуть мысли назад. Подумаю об этом потом. Мы вышли на улицу, снежинки густо укрывали черные волосы, а также мешали широко открыть глаза, чтобы смотреть под ноги.