Приверженная

 — Самое время менять паспорт и бежать… Черт, а куда бежать! Мы и так на острове!

— У меня будет несколько детей… — на глаза навернулись слезы, а от одной мысли, что я могла их потерять, затрясло, а датчик биения сердца рядом зашкалил. Решив не травмировать лишний раз детей, я глубоко выдохнула и досчитала до десяти. — Боже мой… Кто бы мог подумать, что мне так повезет!

— После того, что ты пережила, это самое меньше, как может тебе повезти. — в этот раз Максим сжал мою руку крепче и вывернулся так, чтобы смотреть прямо в глаза.

Казалось, он был растерян и не знал, какие слова подобрать, чтобы донести смысл. — Я сделаю все возможное, чтобы повезло.

Отряхнувшись, я отвернулась и зажмурилась. Хотелось знать, кто посмел навредить моим детям, но даже мысли об этом вызывали такие сильные эмоции, что становилось дурно. И тем не менее, я еще помнила, как именно оказалась на это острове!

— Что ты тут делаешь, Максим? Кажется, у самолета мы прощались на долго…

— Я тоже так думал, но тогда еще ничего не знал.

Поверь мне. — едва слышно шептал Абрамов и что-то больно кольнуло между пальцами. Я не сразу поняла, что это было, но Максим не дал мне посмотреть, спрятав руку под покрывало. — Брат позвал на свадьбу, а тут такое… Ему нужно было отлучиться… по делам. А так он все эти дни от тебя не отходил.

Я только открыла рот, чтобы что-то сказать, как дверь в палату распахнулась с такой силой, что боковые лутки просто упали в стороны, а картина на стене разбилась об пол.

В комнату вошел Шакалов. Взъерошенный, запыхавшийся и немного дезориентированный. В его руках было белое полотенце, которым мужчина вытирал руки, превращая его медленно в алое. Часть футболки была запачкана чем-то красным и кроссовки на ногах словно насквозь пропитались этой жижей.

— Как давно она проснулась?! Какого хрена ты так поздно сообщил? — разъяренно рыкнул Шакалов на Абрамова, заставляя того в секунду отсесть подальше. Наверняка это резкое движение не укрылось от Кирилла, потому что отбросив полотенце в сторону, тот отчеканил по слогам: — Ты свою функцию выполнил.

ВОН.

— Хорошо, хорошо, братик! — поднимая руки вверх, примирительно протянул Макс, вставая с места. Подмигнув мне на прощание, он бросил на прощание: — Кристина очень боялась за дет… ребенка, а я просто хотел успокоить ее до твоего прихода.

— Тебе не чего переживать, Черничка. Месяц домашнего ареста и все будет идеально. Главное, что дети здоровы.