Приверженная

Вот только вчера я, пятилетний, сидел на руках у отца, а уже сегодня возглавляю корпорацию в его кресле. Вот только вчера мать рассказывала мне сказки перед сном, а теперь я вижу ее раз в пару месяцев. К тому же, по скайпу.

И, наконец, совсем недавно я не планировал крепкого брака, не хотел много детей… Мне нужен был наследник. Мне нужна была женщина, чтобы сбросить усталость. Возможно, много женщин. На этом все.

Теперь же это казалось такой глупостью, что вспоминать подобные мысли без укора не представлялось возможным.

С того дня, как я встретил Черничку, все словно обросло смыслом. Я знал, зачем работаю. Знал, для чего встаю по утрам и зачем куда-то спешу. Чтобы успеть к ней. Догнать и не отпускать.

Еще тогда, на острове в джакузи, глядя в ее глаза, я задал себе же роковой вопрос: «Чтобы ты сделал ради нее? На что бы пошел?» И ответ пришел без раздумий, колебаний и сомнений: «Все!»

И это был конец моему метанию, жажде вернуть все на прежнее место и желанию опровергнуть неоспоримый факт того, что эта храбрая женщина меня изменила.

Сделала тем, кем я никогда не был. Лучше.

— Черт… Еще пять минут… — вскочив с места, я бросил третью сигарету в пепельницу и отошел к окну.

Сегодняшний день был другим. Полным надежд. И дарила мне их она… Та, при взгляде на которую становилось трудно дышать. Ее пухлые губы, сочные формы, пылкий взгляд…

Не помню, когда у меня последний раз был секс. Тогда же, когда и у Чернички, в общем-то. Я хотел ее каждую секунду, когда она была рядом. Вспоминал наш последний секс и у меня вставал.

Вспоминал, как она остервенело распахивает глаза и жадно хватает ртом воздух во время оргазма и выл от желания…

Доходило до маразма! То, как Кристина закусывает грифель карандаша, плавно качает бедрами во время походки, едко шутит, сексуально улыбается или… Черт, а как же соблазнительно она бурчит утром, когда просыпается. Хочется прижать ее к себе, поцеловать каждый участок тела, укусить за чувственные места, зализать языком, а затем заставить ее кончать снова, снова и снова, выкрикивая мое имя на пике…

— Черт, — с рыком посмотрев на каменный стояк в брюках, я в который раз заругал себя за ненужный поток мыслей.

Так прийти к Черничке — самоубийство. — Гребанный извращенец…

Сосредоточившись, я закрыл глаза и попытался отвлечься. О чем подумать? Работа, мама, личная помощница, домоправительница, брат… Макс. Эта тема всегда казалась неуместной. Он украл мое доверие, разбил семейные ценности и, что самое ужасное, похитил жену.