Приверженная

Шакалов играл с детьми, просыпался ночью, чтобы кормить девочек и часто забирал их к себе вечером, чтобы я могла выспаться.

— Эти чертовы пирожные! Я провозилась с ними все утро, а теперь просто вывернула на пол и все. Все труды на смарку. — к глазам подобрались слезы и я опустила взгляд, чтобы Шакалов их не видел. — Не обращай внимание. Это нервы.

— Эй, когда ты успела готовить кушать, если утром нужно был отвезти близняшек к врачу, затем вы заехали ко мне на работу? После Тамара отпросилась на час, а у тебя, помимо всего, было скайп-занятие и йога… — мужчина взял меня за руку и виновато протянул.

 — Зачем ты столько на себя берешь? Это я виноват. Нужно было лично заняться твоим графиком. Прости…

— Простить? За что?! — уставившись на Кирилла, я искренне не понимала, в чем его вина. — Я хочу быть достойной матерью для наших детей. Они не виноваты, что я не успею все. Не виноваты… А я такая неуклюжая и жалкая. Им было бы стыдно за меня.

— Кристина, — Шакалов покачал головой, словно мои слова казались ему бредом.

 — Ты могла бы нанять кучу нянь и заниматься тем, чего душа желает. Даже если бы ты целыми днями лежала на диване, я бы слова тебе не сказал! Но ты круглосуточно работаешь мамой, параллельно сдаешь экзамены, заканчиваешь курсы по готовке и занимаешься спортом. Это просто нереально!

— Так бы поступила моя мама, Кирилл. Я просто хочу, чтобы ее воспитание не прошло даром, и я хоть немного была на нее похожа, но… — подняв свою ладонь вверх, я усмехнувшись подметила, как та дрожит.

 — Ты прав, над графиком придется поработать. Возможно, что-то я даже из него вычеркну.

— И, знаешь… — мужчина положил мне руку на щеку, заставляя взглянуть ему в глаза. Я видела, как Кирилл смотрит на меня… Изо дня в день. Знала, что ему мало того, что я сейчас могу ему дать. Но он никогда не давил, а просто заглядывал в душу так, что каждый раз тело покрывалось мурашками и бросало в жар. — Ты не обязана каждый день приносить мне обеды в офис.

Это далеко, а дорога с детьми изнуряет.

— А ты не обязан брать детей на ночь, чтобы я выспалась, когда сам встаешь в шесть утра. — пожала плечами я, осторожно выдохнув: — Но это не значит, что я тебе не благодарна.

— И я тоже тебе благодарен, Черничка. Никто никогда не делал ничего подобного для меня. Есть вероятность стать избалованным… — он подмигнул мне и сделал пасс вперед, от чего наши носы почти соприкасались.