Приверженная

Меня кидало из стороны в сторону, я кричала, царапала его, билась в судорогах, прижимая к себе мужчину сильнее и сильнее. Это было не похоже на оргазм. Не уж! Оргазм я испытывала ранее… Это было что-то новое, недоступное, убийственно приятное и необходимое…

— Черт, как же я люблю тебя, Черничка! — выдохнул он мне в шею, а затем кончил.

Все было быстро. Все было ярко. Все было впервые. Мы лежали молча, обнявшись, пытаясь внять все происходящее. Осмыслить по-новому и впустить друг друга в свой мир. Это было сложно… но возможно.

Покой — это как песочная картина на стеклянном столе. Какой бы идеальной она не казалась, подует ветер и все разрушится.

В тот день было много суеты, планов, надеж. И потом, долго-долго, я задавала себе вопрос: стало ли бы мне легче, знай я, чем закончится этот вечер? Смогла бы я исправить что-то, предотвратить? Ответ был один и тот же: нет. Судьбу не изменить, предначертанное не перешагнуть.

Но у меня была надежда и тот день… Глупые переглядывания с мужем, его нежные объятия, тихий шепот на ухо всяких милых пустяков.

Мы были такие беззаботные, словно кто-то другой. Словно влюбленная пара, счастливые молодожены или обретшие надежду потерянные души. Наряжались к вечеру, ждали гостей, строили планы на завтра…

Завтра. Как много в этом слове…

— Ты очень красивая… — я стояла у зеркала, когда Шакалов обнял меня со спины и прижал к себе. Его нос зарылся в ложбинку на шее. Мужчина втянул воздух так сильно, что мурашки на теле успели станцевать танго. — Такая красивая, что сложно оторваться… Я хочу тебя.

Снова.

— Мы не можем провести в постели целый вечер. У тебя важные гости, помнишь? — откинув голову назад, я прикрыла глаза, почувствовав, как узел внизу живота закручивается все сильнее. Бабочки порхали в теле и голове. Хотелось забыть обо все, закрыть все двери, окна и быть с семьей. Но реальность была непреклонна. — Перестань…

— Что именно? — словно специально, мужчина лизнул кожу на шее, а затем подцепил зубами мочку уха. Его рука скользнула вниз, под подол черного платья, едва касаясь ноги.

Но и этого хватило, чтобы мелкие волоски стали дыбом, а бедра инстинктивно сжались. — Можешь, ну его все это? Попросим Тамару разок забрать к себе детей на ночь, а сами…

— Кирилл… — прохрипев что-то нечленораздельное, я заставила себя отстранится и отступить на шаг. Но не далеко. Оперевшись лбом о его идеальный черный пиджак, я позволила Шакалову вжать меня в себя его крепкими руками… Боги, как же давно меня никто просто так не обнимал.